Машина мчалась по узкой лесной дороге – это была кратчайшая дорога до города. Костин, снова вспомнил, что говорил Журов на совещании, а если конкретнее – о розыске «крота» в штабе фронта. Что его заставило вспомнить об этом, он и сам не мог сказать об этом. Среди документов, которые он изучал после смерти Виктора Хмелева, он встретил документ подписанный майором из штаба фронта. Фамилию он сейчас никак не мог вспомнить, но документ такой он видел точно.
«Вот приеду – поищу, – решил он про себя. – Посмотрим, что за майор?»
Машина резко вильнула и неожиданно остановилась, словно уперлась невидимую стену.
– Захаров! Что у тебя?
***
Александр приподнял голову, поперек дороги стояли два мотоцикла, около которых стояло три автоматчика, держа наизготовку оружие.
– СМЕРШ! Документы! – потребовал офицер, на погонах которого Костин увидел три звездочки. – Вы слышали команду!
– В чем дело, товарищ старший лейтенант! – спросил офицера водитель. – Какие еще документы?
– Что везешь?
– Вы что товарищ старший лейтенант не видите? Порожняком еду, – соврал Захаров.
Александр взвел затвор автомата. Он хорошо знал, что все посты НКВД и СМЕРШ сняты сегодня утром и эти люди, выдающие себя за патруль, не могут быть таковыми. Офицер, взглянув на водителя, ловко вскочил на подножку полуторки и заглянул в кузов. Последнее, что он увидел, было лицо капитана Костина. Александр ударил его прикладом по голове и когда тот по-женски охнув, повалился на землю, вскочил на ноги и длинной очередью буквально «скосил» двух солдат, стоявших у мотоциклов. Третий метнулся в кусты и скрылся среди них. Костин выпустил ему в след длинную автоматную очередь, стараясь предугадать в какую сторону мог побежать диверсант.
– Захаров собери оружие и документы, – приказал он водителю.
Спрыгнув на землю, Александр склонился над телом старшего лейтенанта. Он ловко связал ему руки ремнем, и они с Захаровым погрузили его в кузов полуторки.
– Товарищ капитан! А этих куда? – спросил Костина водитель.
Александр взглянул на тела убитых им диверсантов и махнул рукой.
– Оттащи их в сторону от дороги, они не убегут. Потом их подберут, – ответил капитан. – Мотоциклы тоже откати к кустам.
Машина выехала из леса и помчалась по дороге, таща за собой шлейф серой пыли. Полуторка остановилась около комендатуры.
– Этого в камеру! – приказал Костин дежурному по комендатуре. – Оправьте людей, там, на дороге – трупы бандитов и два мотоцикла.
Александр вбежал по лестнице и, набрав номер телефона, связался с полковником Носовым. Он кратко доложил начальнику происшествие.
– Вот что, Костин, займись вплотную этим лейтенантом. Похоже, они караулили тебя на дороге. Кто-то им сообщил о твоем возвращении в город. О результатах доложи.
Александр положил трубку, и снова подняв ее, он попросил дежурного привести к нему арестованного им диверсанта.
– Товарищ капитан! Арестованный вами офицер еще не пришел в сознание. Может доктора к нему вызвать?
«Видно сильно я приложился, если до сих пор без памяти», – подумал он.
– Не нужно, как очнется, позвони.
Прошло полчаса после звонка Костина. Александр по-прежнему сидел за столом и, рассматривая документы старшего лейтенанта, готовился к его допросу.
– Товарищ капитан, арестованный пришел в себя. Может ему перевязать голову?
– Не нужно. Давай, его ко мне.
Костин оторвался от бумаг и посмотрел на конвоира, который завел к нему в кабинет Коновалова, так значилась фамилия старшего лейтенанта в офицерском удостоверении личности. Лицо арестованного от запекшей крови, представляло что-то похожее на страшную маску. Лицо его заплыло и лишь в щелках глаз, сверкали его глаза.
«Приложился, – снова с укором для себя подумал капитан. – Мог и убить».
– Дежурный ответите его сначала в туалет, пусть умоется, потом заведете ко мне, – приказал он сержанту.
Через минуту-другую арестованный снова предстал перед капитаном.
– Садись! – произнес Костин и рукой указал арестованному на табурет. – Что скажешь, Коновалов? Это твоя настоящая фамилия или нет? Если начнешь валять «Ваньку», то я прикажу тебя расстрелять. Ты не слышал, что про таких врагов как ты, говорил наш «буревестник революции» – Максим Горький? Похоже, не слышал, если молчишь. Он сказал приблизительно так, что если враги не сдаются, то их нужно уничтожать. Ты меня, понял, это или нет, Коновалов?
По лицу арестованного промелькнула улыбка. Ему явно понравилось выражение Максима Горького. Взглянув на Костина, он снова улыбнулся.