«Значит, идут на станцию, – решил Костин. – Наверняка, решили «хлопнуть» дверью».
Когда Иволгин вышел из кабинета, Александр позвонил полковнику Носову.
– Товарищ полковник. Имеют сведения о передвижении двух оставшихся в живых диверсантах. Думаю, что они двигаются к узловой станции. Предполагаю, что готовится диверсия.
На другом конце провода повисло молчание.
– Товарищ полковник, я, конечно, все понимаю, Москва и все такое, но если мы их не перехватим, то трудно сказать, что они могут натворить. Это не дети, а очень опасные диверсанты и задача у них одна, сорвать наше наступление.
– Мне нужно посоветоваться с полковником Журовым, – тихо произнес Носов. – Я такой ответственности на себя не возьму. Пусть Москва сама решает, что делать.
– Пока вы будете советоваться, они взорвут станцию, а там эшелоны с боеприпасами и горючим. Нас с вами не простят, если это произойдет.
Последнее предложение было решающим. Полковник, похоже, решился.
– Вот что, Костин. Ты прав и нас с тобой тогда ничего не спасет, если они рванут станцию. Давай, бери своих людей, и попытайся перехватить их в пути. Победителей, не судят.
– Есть, товарищ полковник…
Костин положил трубку и вызвал к себе дежурного.
– Труби сбор, – приказал он сержанту и посмотрел на часы. – Готовность – тридцать минут.
Он достал из кобуры «ТТ» и вынул обойму. Убедившись, что магазин полон патронов, он сунул пистолет обратно в кобуру. Надев пилотку, он взял в руки автомат, который лежал на диване и вышел из кабинета. Дождик прекратился, и в разрывах туч показалось солнце. Городок словно ожил, на улице появились ребятишки, которые с криками и смехом бегали по лужам. Напротив здания остановилась полуторка. Из кабины выбрался Захаров и направился к Костину.
– Как аппарат? – поинтересовался у водителя Александр. – Готов к поездке?
– Не подведет, – ответил Захаров. – Далеко едим?
– На станцию. От нее и начнем зачистку….
Минут через десять три машины отъехали от здания районного отдела СМЕРШ и направились в сторону узловой станции.
***
Комендант станции, подполковник Султанов, был средних лет, со слегка раскосыми глазами. Прямые черные волосы были зачесаны назад. Потому, как он держал себя, Костин сразу же отметил в нем бывшего «строевика».
– Капитан, ты знаешь что? Ты свои проблемы на меня не вешай. Это ты должен ловить диверсантов, а не я. Мое дело – вагоны, твое – шпионы.
– Я все понимаю, товарищ подполковник. Однако, мы делаем одно дело – куем победу.
Подполковник засмеялся и с укором посмотрел на Костина.
– Говорить ты научился, капитан. Вот так бы хорошо еще и работал.
– Товарищ подполковник! Если они проникнут на территорию станции, с нас спросят. Спрос будет жесткий и беспощадный.
– Ну, нет у меня лишних людей, капитан. Пойми меня…
– Товарищ подполковник! Это реальная информация, а не шутка.
– Хорошо, капитан. Я удвою посты, а по дороге пущу несколько дрезин с солдатами. Все остальное, за тобой.
Костин козырнул и вышел из кабинета. Сейчас они должны будут ехать на то место, где Иволгин встретил диверсантов. До заката солнца оставалось еще часов пять, и этого времени было вполне достаточно, чтобы прочесать лес в сторону станции.
– Вот где-то здесь я встретил их, – произнес Иволги и рукой указал на небольшую поляну. – Они затем направились вот в эту сторону.
Александр посмотрел на старшего лейтенанта.
– Давай, разворачивай цепь и вперед в сторону станции. Старайтесь не пропустить ничего существенного. И еще, предупреди своих бойцов, они нужны нам живые, а то я знаю вас.
Костин повернулся к Иволгину.
– Есть здесь в лесу заброшенные строения или что-то подобное?
– Есть товарищ командир. В пятнадцати километрах отсюда.
– Ты понял, старший лейтенант. Будьте внимательны, они люди опытные, как бы, не постреляли твоих людей.
Старший лейтенант козырнул Костину и побежал к красноармейцам, которые стояли около машин. Он дал команду и солдаты, образовав цепь, медленно двинулись вперед. Александр посмотрел по сторонам и направился вслед за цепью. Он шел по тропинке, внимательно вглядываясь в густые заросли орешника, отметив про себя, большое количество орехов на ветках. Он сорвал один и сунул его в рот. Скорлупа была мягкой и легко проминалась под его зубами. Выплюнув орех, он усмехнулся, вспомнив, как он со своими сверстниками мешками собирали орехи и продавали их на железнодорожном вокзале. Заметив небольшой бугорок, он носком сапога ковырнул его.
«Похоже, они здесь принимали пищу, – решил он, заметив закопанные в земле, две металлические банки из-под тушенки. – Вот и две ветки сломаны. Неаккуратно, для столь опытных людей».