∗∗∗
Все выпили.
— А все-таки жаль, что он сдох, — подал голос Егор. — Что не дожил.
— До суда? — усмехнулся Валентин. — Боюсь, нам долго пришлось бы ждать. Он и так зажился... мразь, — добавил он с несвойственной его легкой натуре интонацией.
— А теперь что-нибудь изменится? — вздохнула Натали. — Вообще, извините меня, конечно, но я не разделяю вашей радости. В конце концов, не мы его убили.
— Пока он был жив, ничего не могло быть хорошего, — убежденно сказал Саша. — Михаил, может, водки?
Я молча потянулся за стопкой.
— Он уже не управлял. Семья — это другое, ну так она всем и рулит, — авторитетно заметил Влад. — И этот ничем не лучше. Такой же ельцинский выкормыш, они все из одного корыта жрали.
— Не в этом дело... — я замялся. — Просто... мне надоело его ненавидеть. Это, в конце концов, надоедает.
— Смотрите! Показывают! — Саша подскочил, показывая пальцем в телевизор, бубнящий под потолком.
— ... Москвичи прощаются с первым президентом Российской Федерации... — бубукало с экрана, и камера плыла вдоль длиннейшей очереди: старушки, скорбные лица, красные гвоздики — и портреты, портреты, портреты, до боли и омерзения знакомое лицо с аккуратно уложенным пробором.
— Быдло, — поморщился Егор. — Другой народ на их месте...
— Другого народа у нас для вас нет, — сказал я.
— Будет, — уверенно сказал Егор.
— За сказанное, — поддержал его Влад.
Я выпил молча. Я ненавидел Бориса Николаевича Ельцина сильнее, чем они все вместе взятые, но я не мог ненавидеть этих старушек с гвоздиками.
— Sancta simplicitas, — пожал плечами Валентин.
— Нет, — сказал я, — простота святой не бывает. Хуже воровства бывает, а святой — нет... Не в этом дело. В общем, он подох, а мы живы. Это хоть какой-то шанс.
— Ну, тогда за успех наших безнадежных предприятий, — подытожил Влад.
— За успех, — сказал я, и, наконец, выпил.
DJ народный депутат
К двадцатилетию Первого съезда
I.
Вообще-то он теперь живет в родной деревне, в Чернаве Липецкой области, в родительском доме, через улицу от места рождения святого Феофана Затворника, но сейчас приехал в Москву — двадцатилетие Первого съезда народных депутатов, несмотря на то, что официальные власти его игнорируют, отмечается хоть и негромко, но вполне широко. В Колонном зале Дома союзов учреждали Ассоциацию народных депутатов СССР по углублению интеграции, которая вроде бы должна получить статус наблюдателя при Межпарламентской ассамблее СНГ, еще на днях у Гавриила Попова в его Международном университете соберутся ветераны Межрегиональной депутатской группы, а на встречу со мной Владимир Вобликов пришел прямо от Сажи Умалатовой, которая теперь возглавляет собственное движение в поддержку Владимира Путина и даже обещала помочь Вобликову со вступлением в «Единую Россию», но он отказался. В общем, нормальная ветеранская жизнь.
По меркам города Гусева Калининградской области Владимир Вобликов был настоящей золотой молодежью. Отец — редактор местной газеты «За доблестный труд», сам Владимир учился в Москве, закончил Бауманское училище, потом вернулся в Гусев и очень быстро сделал карьеру на градообразующем заводе светотехнической арматуры — в тридцать лет стал начальником конструкторского бюро. Потом позвали на работу в горком КПСС, работал инструктором, но вторая работа всегда значила для него больше — в городском Дворце культуры Вобликов был лектором молодежной дискотеки, то есть диск-жокеем.
— Меня даже на бюро горкома вызывали, отчитывали — мол, нехорошо это, когда член партии на сцене скачет и кривляется. Так что в конце концов пришлось на время из ДК уйти, вернулся только в восемьдесят восьмом. Мне очень нравилось быть диджеем. Уже потом, когда «Камеди клаб» появился, я подумал — черт возьми, это ведь ровно то, чем я в Гусеве занимался. Я тоже шутил со сцены, загадки загадывал, приколы разные.
Выглядели эти приколы так. Лектор спрашивает собравшуюся молодежь:
— Кто такой экс-президент?
— Бывший президент, — отвечает какой-нибудь эрудит.
— А экс-чемпион?
— Бывший чемпион.
— А экстаз? Кто-нибудь обязательно отвечал, что экстаз — это бывший таз. Все смеялись, а потом лектор спрашивал, что такое экскаватор. Публика замолкала, и DJ Вобликов торжествующе объявлял:
— Экскаватор — это машина, которая копает землю.
И снова ставил группу «Машина времени».
На выборах 26 марта 1989 года лектор гусевской районной дискотеки Владимир Вобликов был избран народным депутатом СССР, победив действующего первого секретаря Калининградского обкома КПСС Дмитрия Романина.