Азун и рейнджер долго смотрели друг на друга, не позволяя эмоциям проступить на лицах, но Раендарон сказал:
- Я тоже вынужден был оставить дочь одну, сир. Вивенспуры не единственные, кто боятся потерять наследника Кормира, сир.
- Понятно, - ответил король, и кривая улыбка проступила на его лице. – В таком случае, будет лучше, если я встречусь с хазнеф раньше принцессы. И мне понадобится план, чтобы победить их.
- Согласен, Ваше Величество. – Ответил рейнджер с поклоном.
Азун кивнул.
- Ты молодец. Приказываю тебе – оставайся здесь, с принцессой Алусейр, а я возьму ту часть армии, которой мы можем пожертвовать, и отправлюсь на юг оберегать моё королевство. - Король развернулся и собрался уходить, но добавил:
- И если мне повезет, я даже выбью себе немного покоя. Старые львы, пусть и глупые, все равно заслуживают немного спокойствия.
Раендарон понял, что не должен был слышать последнего замечания, поэтому просто закрыл глаза и легонько кивнул. Иногда, молчание было лучшим, что можно было сделать в дворцовой политике.
14
Отдалённое эхо всплеска скатилось вниз по реке за спиной Вангердагаста и превратилось в ничто. Маг повернулся, но ничего не увидел. Вода была такой же чёрной, как спёртый воздух, спёртый воздух был такой же черный, как чёрные каменные стены, а чёрный каменные стены были такими же чёрными, как и дымоход, который был чёрным потому, что был покрыт какой-то чёрной мазью, состоящей из мха и каменной крошки. Разводы на воде от этого материала плавали всего в дюйме от подбородка Придворного Мага и воняли плесенью, гнилью и грязью, но рассмотреть их он не решился, так как был всего на уровень ниже от города Гродд.
Пещера оставалась зловеще тихой, на последнем повороте за спиной мага разводы грязи будто бы приподнимались и падали обратно на воду. Вангердагаст посмотрел на крошечную воронью лапку, вращающуюся над его ладонью, которую он держал над водой на уровне глаз, и она все еще указывала вперед, а значит и хазнеф был там. Но что было сзади?
В сознание мага пробились образы акул-альбиносов и пещерных анаконд, но он отбросил эти мысли, как необоснованную чепуху. У таких существ был сложный рацион, а единственные существа, населяющие эти пещеры – гоблин, появились в Гродде совсем недавно. Вероятно, это просто еще один кусок материала отвалился со стены и упал в воду. Куда более вероятно.
Вангердагаст продолжал двигаться по коридору, следуя за своим самодельным компасом вниз, по одному из трёх тоннелей на развилке. Если маг был прав, то новый хазнеф был Роуэном Кормаэрилом – молодым рейнджером, который, к сожалению, так увлёк собой принцессу Таналасту. Последний раз Вангердагаст видел Роуэна, когда он вырвался из его рук чтобы избежать телепортации в Арабель. Тогда он был вне себя от ярости, а теперь…ну, он был напуган до смерти. Если Роуэн стал хазнеф, то маг и подумать боялся, что могло случиться с самой Таналастой.
Уровень воды поднялся, и маг замедлил шаг, осторожно скользя по дну. Он держал факел высоко, но уже так долго, что его рука устала, и он подумывал наложить заклинание света на воронью лапку. Если обе руки Вангердагаста будут заняты, то он не сможет защищаться, а если сзади за ним что-то следовало, то магу, в случае нападения, все равно пришлось бы погрузиться под воду.
Но наложение заклинания лишь поспособствовало бы освобождению дракона, и магу было интересно, как близко она сейчас к свободе. Через несколько часов после того, как его чуть не схватили на деревянной башне, Вангердагаст, воспользовавшись всеобщей суматохой, пробрался на центральную площадь города. К своему ужасу он обнаружил, что она возвышалась над землей на высоту шесть фотов, а её окружала россыпь потускневших колец и палочек, а так же диадема из мистической энергии нависла над головой Налавары. Хотя один её док еще оставался под землей, она уже протянула четыре лапы, размером с деревья, одно крыло, которое могло затмить весь королевский дворец в Сюзейле и хвост, который был вдвое меньше красной дорожке в королевском зале приёмов. Зрелище настолько напугало и дезориентировало мага, что он чуть на наложил на себя заклинание, когда очередной гоблинский патруль нашёл его. Лишь его горячее желание выследить хазнеф и выяснить у него судьбу Таналасты заставило его бежать.
За спиной мага раздался ещё один всплеск, на этот раз более громкий и уверенный, после чего послышалось шипение. А маг никак не мог понять, что же он слышит. Это не могли быть гоблины – вода была так высоко, что борода мага полностью погрузилась в неё. Он прислушался и услышал ритмичное мягкое журчание, и его неверие сменилось ужасом. Они следовали за ним, и нос мага дал ответ на вопрос “как”. Хотя он и привык к едкому дыму, который испускал его факел, этот аромат, должно быть, был отчётливым маяком для гоблинов.