- Благодарю, Ваше Величество.
Овдин закатил глаза и сказал:
- Корвар, а не стоит ли тебе предупредить королеву Филфаэрил о том, что её дочь проснулась? Мне кажется, что она может и обидеться, если её не оповестить о таком.
- Она чётко расписала, как и когда её проинформировать, - ответил Корвар. Несмотря на своё признание, он не собирался уходить. – Но в данный момент она не доступна.
- В самом деле? – Овдин звучал смущенным. – Будь я на твоем месте, я бы удостоверился. В прошлый раз она выглядела рассерженной…
- В это раз, я вас уверяю, все иначе. Королева занята делами королевской важности.
Небольшая борозда смущения на лбу Корвара не ускользнула от внимания женщины. Она спросила:
- Что за дела?
Телохранитель посмотрел на Овдина, ища поддержки, но не получил её.
- Дракон, я задала вопрос, - с нажимом повторила принцесса. – Где сейчас королева?
Корвар снова выгнул бровь и посмотрел на Овдина, но тот снова проигнорировал его. Тогда телохранитель ответил:
- Сейчас она в зале аудиенции с лордом Голдсвордом, Силвервордом и другими.
Таналаста откинула одеяло и попыталась встать на ноги.
- Что они обсуждают?
На этот раз времени на колебания у Корвара не было.
- Вас, Ваше Высочество, и что делать.
- Что делать? – Она снова попыталась встать, но в этот раз в её глазах почернело, а в голове раздалась вспышка боли.
Овдин схватил принцессу за руку.
- Я знаю, что вы обеспокоены, принцесса, но вы спали два дня, так что давайте помедленнее.
Таналаста некоторое время сидела, а когда её зрение прояснилось, она посмотрела на Корвара и повторила:
- Делать с чем?
- С предложением сембийцев, Ваше Высочество, - ответил Корвар. – Посол Хованай повторил своё предложение, и Элмар Голдсворд активно пытается убедить консервативных дворян в том, что эээ…что отец вашего ребенка не определен…
- Не определен?! – взорвалась Таналаста. Она встала и потащила Овдина к гардеробу в другом конце комнаты. – Неужели никто не сказал им?
- Боюсь, что нет, - ответил Овдин. – Учитывая ваше предыдущее признание, королева решила держать это в секрете.
Корвар задумался, но был слишком воспитан и отлично знал уста, чтобы не задавать вопроса, который вертелся у него на языке.
Но Таналаста все равно ответила:
- Нет ничего неопределенного в том, кто отец моего ребенка. Думаю, пора рассказать об этом лорду Голдсворду и его родным.
Корвар набрался к смелости и шагнул к гардеробу.
- Прошу меня простить, принцесса, но я слишком деликатно изложил суть вопроса. Под сомнением законность ребенка. Ваш первенец не должен быть законнорождённым…
- А он и не незаконнорождённый, Корвар – ответила Таналаста. Она чувствовала враждебность в голосе телохранителя, но старалась держаться. – Он был зачат моим мужем.
Корвар запнулся о свои ноги и чуть не упал.
- Мужем?
- Роуэн Кормаэрил, - ответила она. – И я думаю, что пришла пора Элмару Голдсворду и его дружкам узнать об этом, пока они не продали наше королевство сембийцам.
22
Король Кормира аккуратно шагнул на влажный мох. После чего резко застыл. Сверху, сквозь листву, обычно просачивался свет, а сейчас это изменилось. Азун слишком хорошо знал, что это значит.
Источником затмения, без сомнения, был красный дракон, самый большой, которого когда-либо видел Азун. Он мрачно смотрел, как огромная рептилия удаляется на юг.
Что-то упало на землю прямо перед королём. Что-то, что выпало из пасти дракона. Что-то, что было очень приятной вещью, но теперь дракон забыл об этом и выплюнул.
Азун стоял как вкопанный, и тихо наблюдал, как что-то упало, отскочило от листьев наверх, и снова упало. Небольшое облачко пыли не могло скрыть от короля природу предмета – откусанная и пережеванная нога в богатом ботинке, который надевают дворяне Кормира, когда собираются отправиться на прогулку.
Азун задался вопросу – кому из его подданных принадлежали эти мрачные останки. Если это была быстрая смерть, то кормирцу очень повезло.
Через мгновение король благодарил Богов за то, что он не проронил ни звука – вокруг него, из трёх мест одновременно, послышалось шипение гоблинов. “Налавара!” и “Ардарк!” ликовали они. Азун знал, что на гоблинском языке последнее слово означает “дракон”.
Конечно, любой, кто прожил больше четырёх зим в Кормире, знал, что местные леса не могу считаться пустынным и необитаемым местом. Они были еще более живыми, чем ячменные поля, в которые не залетали орлы или совы для охоты на полевых мышей. Так же все знали, что если ты не собираешься охотиться, то тебе стоит быть настороже и держать оружие наготове. Однако, не считая отдалённых северных лесов, гоблины были редкими обитателями кормирских лесов. Азун позволил себе беззвучно выругаться. Судя по всему, это были лишь отдельные бойцы какого-то отряда, который затаился впереди, готовя ловушку для кого-то. Например, для королевской армии.