Азун не боялся сюрпризов – он знал, что орки не решатся атаковать, пока главный враг кормирцев не появится в небе, с намерением разорвать или сжечь королевскую армию. Действительно, казалось странным, что ужасного змея так давно нигде не было.
Если бы только магия не провоцировала хазнеф. Если бы только король мог использовать магов по их назначению, то давно выяснил бы, где все это время находится дракон и чем он занимается.
Возможно, рептилия уже уничтожила Сюзейл, крыша за крышей, стена за стеной, а может быть уже и потопила все корабли в порту Мерсамбера, или…
Это сильно беспокоило Азуна, ибо он перерос тот возраст, когда ему было наплевать на Кормир, и даже больше не бросается навстречу любой опасности. Он становился старым львом, который все чаще и чаще болел, позже просыпался и предпочитал встречаться с приятными людьми, нежели сражаться.
На следующий крик капитана Азун ответил бессловесным рыком, из-за чего человек побледнел и пробормотал какое-то подобие извинения. Король даже не обратил внимания на его слова, просто отмахнувшись. Он собирался умереть здесь, вдали от своей королевы.
Его тело замерзнет в этих безлюдных землях, и он так и не увидит, как его внуки сделают первые неуверенные шаги, после того как приклонят колени перед королём.
Однако, сжимая рукоять меча и всматриваясь в деревья и холмы, Азун понял, что по-настоящему счастлив. Если бы он только мог использовать магию по назначению, в последний раз связаться с Фейри и сказать ей в последний раз, как он её любит, это было бы прекрасно. Если надо, то он готов умереть здесь. В конце концов, так кончается жизнь любого льва…а Азун уже стал старым львом.
С соседнего холма раздался сигнал от следопыта, и Азун тут же забыл все мысли о неминуемой гибели. Это был сигнал того, что разведчиками были замечены дружественные силы, а значит, что это была Алусейр и то немногое, что осталось от её армии.
Раздался другой протяжный звук рога – более светлый и ясный. Это была Алусейр, и она вела врагов у себя на хвосте. Люди вокруг короля начали обнажать оружие и со странным удовлетворением проверять кинжалы на поясах. Стальная принцесса всегда приносила с собой битву или веселье, и рыцари были рады встретиться с любым из них.
Без сомнения, её преследовали орки во главе с драконом. Пришло время снова спасти Кормир.
- Можно подумать, спустя столько лет у меня это получится, - сказал Азун в пустоту, из-за чего несколько людей обернулись к нему, после чего осторожно отвернулись обратно. Безумие своего короля нельзя ни принимать, ни поощрять, пока его полностью не захватит отчаяние. – Интересно, могу ли я. Думаю, увидим. Да, точно увидим.
Через пару мгновений он увидел её, бегущую по хребту холма. Её доспехи блестели, волосы ниспадали по плечам в хаотичном переплетении, а шлем, как всегда, был снят или просто потерян. Стальная Принцесса размахивала мечом, подобно капитанам Азуна, и рычала команды как типичный опытный командир.
Благоразумие подсказывало все солдатам в армии короля занять оборонительные позиции, но вокруг Азуна подстёгиваемые волнением, никто не собирался стоять на месте. Это Стальная Принцесса оказывала такое влияние на тех мужчин, что шли воевать за Кормир. Как будто она наступила в какой-то огонь, который горел лишь в глазах мужчин, и теперь широкоплечая Алусейр приближалась к ним с этим огнём. Её глаза были влажными, и Азун подумал, что если это были слёзы, то он предпочтёт умереть, чтобы снова не видеть их.
- Отец! – когда она подбежала, то Азун увидел, что его дочь плакала. – Как я рада видеть тебя!
- Старые мои кости, и это все? – Спросил он, сживая её в объятиях, игнорируя скрежет стальных доспехов.
Её руки двигались, напоминая лапы медведя, которые был прижат к стене чем-то большим, после чего она вырвалась, крича:
- Хватит! Ты все еще можешь сломать мне ребра, и не нужно никаких доказательств этого.
- Девочка, - начал король, сильной рукой поднося лицо дочери к своему, - я рад видеть, что ты все еще горишь внутренним огнём. Моя армия пойдёт за тобой благодаря ему!
- Это приятно слышать, - сказала она, внезапно тихо и серьезно, - потому что я потеряла большую часть своей.
- Я понимаю, - ответил Азун. – Эта тяжесть будет лежать на твоих плечах до конца твоих же дней, но всегда помни, что они отдали жизни в погоне за благими целями. Жизни тех, кто отдал их за Кормир, не когда не отданы напрасно…если только это не произошло по вине глупости командования.
- И, по-твоему, я виновата? – Спросила Алусейр, глядя на отца сквозь клубок волос. Слова были произнесены с вызывающим трепетом, и принцесса внимательно прислушалась к ответу отца.