- Дочь, - предупреждающе сказал Азун. - Хватит.
Король Кормира положил руку на плечо Алусейр и добавил:
- Дунеф настолько предан и настолько полезен, насколько он может. Независимо от того, какие бы схемы ни были на уме у королевы в отношении твоей сестры и её свадьбы. Кстати говоря, я думаю, что он творил чудеса - Мирмин лежала при смерти, пока половина старых семей Арабеля пыталась сбежать из города, забрав добрую половину лошадей, всадников и обоз, в то время как другие винили его в недостаточном патриотизме, одновременно пытаясь вырвать уступки и финансирование, как будто этот кризис должен принести им лишь блага, а офицеры не могли сделать ничего лучше, чем просто выслушать команды. Он не обезглавил ни одного арабельца и не бросил никого в темницу - даже тех, кто против Таналасты. Отойди и позволь ему делать свою работу.
Алусейр посмотрела на отца, в котором бушевал огонь. Дунеф Марлиир быстро отвернулся и начал внимательно разглядывать гобелен, пытаясь унять дрожь, внезапно охватившую его руки. Последние три дня были кошмаром наяву. Вид орков, бушующих на улицах, был почти таким же ужасным, как вид Мирмин Лхал, Леди Лорда Арабеля, прим смерти лежащей на импровизированной кровати из щитов с побелевшим лицом. Она в одиночку сдерживала десятерых гоблиноидов, пока третья глубокая рана не свалила её с ног. Это мечи проделали ужасающую работу до того, как ближайшие Пурпурные Драконы смогли пробиться к Мирмине... или то, что от нее осталось.
- Отец, - наконец сказала Алусейр с дрожащим от гнева голосом, - позволь мне сказать правду.
- Нет, - прямо сказал король. - Сказанные слова сейчас ничем не помогут. У нас нет времени для твоей вспыльчивости, Алусейр, так же, как и возможности позволить ей выливаться на какие-либо другие вещи или события. Прости, девочка, но сейчас я хочу видеть тебя такой же спокойной и рассудительной, какой ты, по слухам, бываешь в битвах.
Гнев Алусейр чуть ли не превратился жалостливый стон.
- Покажи мне свою мудрость, - продолжил король. - Ты одна знаешь, кто из твоих людей лучше справится с обороной этого участка. Мне нужно знать этих горячих героев, чтобы они подсказали мне, как защитить эти улицы, как лучше ухаживать за больным, как защитить стены, или как предугадать, куда и когда орки попытаются совершить следующую вылазку. Ты понимаешь меня, девочка?
Дунеф сжал кулаки, пока костяшки не побелели, желая оказаться где угодно, но не там. Молчание повисло в воздухе, Дунеф задержал дыхание, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем Алусейр тихо, почти кротко сказал:
- Хорошо. Ты прав, отец. Повернись, Дунеф, и помоги нам с картами.
Хранитель Восточных пределов сорвал со стены старую булаву и еще более старый щит - почти в каждой из этих старых комнат Цитадели Арабеля было дюжина или больше таких реликвий, после чего обернулся. Он надел щит на руку, показал булаву принцессе и мягко сказал:
- Если вы почувствуете себя лучше после того удара…
Глаза Алусейр расширились, и что-то вроде дикого ликования промелькнуло в её взгляде. Она взяла булаву, и, к удивлению Дунефа, Стальная Принцесса откинула голову и рассмеялась так же громко и сердечно, как любой мужчина. На мгновение Дунеф смутился, заметив улыбку, коснувшуюся губ Азуна, прежде чем Алусейр мягко вернула булаву в ожидающие руки барона.
- Молодец, Хранитель, - чуть не выкрикнула она. – Судя по всему, ты не глуп. - Она вздохнула и добавила:
- Но Арабель все еще обречен.
- Ваше Высочество, - пробормотал Дунеф с гладким полупоклоном придворного, - ваше красноречие вполне убедило меня.
На этот раз Азун фыркнул в невольной радости.
- Достаточно препирательств, - прорычал он через стиснутые зубы. – Пурпурные Драконы умирают прямо сейчас. - Азун подошел к зарешеченным дверям, которые выходили на балкон, и отбросил в сторону занавески.
- Карты? - Алусейр развернула их, подняв бровь.
- Я закончил с ними. - Коротко сказал король, кладя руки на большую дверную защелку из кованого железа.
- Ваше Величество! – выкрикнул Дунеф, - Если хазнеф ждут снаружи…
- Сейчас я бы даже поприветствовал их. - Прорычал Азун через плечо, широко распахивая двери.
Ничего темного и могущественного так и не захлестнуло его и не попыталось разорвать короля чёрными когтями, когда он вышел на старый каменный балкон, чтобы мрачно оглядеть Караванный город.
Балкон был расположен высоко на хмурой западной стене цитадели. От самой крепости до западного края города простиралось поле битвы, если только орки уже не одержали полную победу.
Завывания сигнальных рогов орков и их вопли поднимались над городом подобно барабанному такту, который, казалось, сопровождал гоблиноидов повсюду. Стук отчётливо был слышен над ревом пламени самых страшных пожаров, над лязгом стали о сталь, издаваемым Пурпурными Драконами, доблестно защищающими каждый дом, хотя, вернее сказать, отступающим с боем.