Дунеф вздрогнул.
- Вы действительно пойдёте на это?
Азун развел руками.
- Ты видишь иной выбор?
Он позволил тишине растянуться. Тишина, во время которой Хранитель трижды открыл рот, чтобы заговорить, но каждый раз и закрывал его. Тишина, нарушенная долгим отчаянным криком с улиц внизу смешанным с ужасающим грохотом, когда пламя проглотило опорные балки, и три этажа над магазином рухнули, с рёвом обрушившись на улицы города.
Все трое на балконе повернули головы и увидели, как из высоких арочных окон соседнего дворца показалось пламя, ползущее, как темная лоза, вверх по камню.
Азун наблюдал, как первые из окрашенных стеклянных окон лопнули и разлетелись на улицу расплавленными осколками, прежде чем мрачно добавил:
- Вот что значит быть королем, Дунеф. Можешь передать это своим мятежным родственникам.
Тонкая улыбка появилась на лице короля, и он почти игриво добавил:
- Когда-нибудь, когда у нас будет время для этого.
- Сейчас! - закричал командир расчёта катапульт. Его глаза смотрели на темную фигуру дракона, скользящего сквозь облако дыма.
Плечи катапульт опустились, посылая каменные снаряды в полёт с глубокими ударами, вибрация от которых заставила весь вал дрожать под ногами артиллеристов. Большинство из снарядов уплыли вглубь облаков дыма, чтобы упасть где-то в разрушенной западной части города, разбив несколько пустых домов. Налавара отпрянула в гневе и скрылась за дымом.
- За работу! – выкрикивал офицер. – Она еще вернется, а мы будем выглядеть довольно глупо, если дракон сможет просто спуститься на нас, покрошив всех в фарш. Навались, парни!
Команда, с залитыми потам руками и спинами, обрушилась на катапульты, начав заряжать их. Алусейр отвернулась.
- Снаряды не навредят хазнеф, - прорычала она. - Слишком медленно летят, да и, вероятно, не нанесут никакого вреда, даже если ударят прямо им в лицо.
- Мы готовы к встрече с ними, Ваше Высочество, - заверил ее суровый Боевой Маг. - Мы все готовы.
- Ой ли? - огрызнулась Стальная Принцесса, поворачиваясь лицом к нему, держа одну руку на бедре, а другую на рукояти меча, который, казалось, ей не терпелось пустить в действие, - И как вы собираетесь с ними бороться, волшебник? Они будут пожирать вашу магию, как волк, поймавший кролика.
- Если Ваше Высочество желает увидеть, - спокойно ответил старший маг, - то ворота открываются прямо сейчас и хазнеф уже скоро будут здесь.
Алусейр подняла бровь, посмотрев на мага, говорившего так уверенно... а затем ее взгляд упал на седую бороду. Его пальцы были закопаны в ней, нервно скручивая и без того запутанные волоски, из-за чего многие колтуны пришлось бы вырезать.
- Я останусь, - тихо ответила девушка, - и сделаю то, что могу.
Дикий вопль поднялся вверх по ближайшей вентиляционной трубе, откуда-то из цитадели, и Стальная Принцесса развернулась к ней.
- Что, Абисс его побери, это было?
- Это, - начал старший Боевой Маг с неким удовлетворением в голосе, - может быть болью леди-мага, которая открывает магические врата.
- Они начинают, - бездумно пробормотал капитан мечников, облизывая губы.
- Просто оставайся у стены, - прорычал старый офицер, - где она велела нам стоять, и неважно, что ты видишь. Просто смотри и будь неподвижен. Передай команду дальше.
Это был четкий приказ, поэтому он был понят четко, хотя это и было излишним. Если верить магам, здесь, в Сюзейле, должна была открыться магическая дверь, разрыв пространстве прямо перед ними. Народ Арабеля должен был сбежать из своего осажденного города, наводнив этот зал. Воины, ожидающие их здесь, пройдут через врата в Арабель и будут сражаться до тех пор, пока последний гражданский не будет эвакуирован из города.
С тех пор, как леди Ласпира и колдунья Валанта Шиммерстар, начали спокойно снимать с себя одежду, глаза каждого присутствующего мужчины были прикованы к ним, стоящим в одиночестве по центру главного зала пещеры.
Голые и стройные, теперь они стояли по обе стороны от пылающего, овала магического сияющего сине-белого света, который, казалось, пульсировал вокруг икр женщин, когда они подняли разжатые руки. Затем, они подняли вторые руки, сжимающие маленькие серебряные кинжалы, и спокойно порезали себе ладони.
Обе колдуньи отбросили кинжалы с такой яростью, с какой пьяный человек швыряет стакан, после чего повернулись лицом друг к другу. Стекающая кровь превратилась в белое пламя.