- Больной маленький ублюдок, - прошипел Корвар. – Я не мог даже и подумать.
- Ещё бы. - Ответила Таналаста.
Услышав, как Орвердел почти гордо описывает, как он играл на эмоциях Корвара, чтобы узнать о планах Таналасты, телохранитель подал в отставку и попросил разделить наказание Орвердела. Таналаста принял отставку, но объявила, что раскаяния Корвара достаточно. По словам старшего Раллихорна, скромный кругозор Орвердела и прилежные привычки сделали его чем-то вроде посмешища. В далёкие дни своей юности, Корвар и его друзья с удовольствием шутили над доверчивым мальчиком. Однако в начале вторжения хазнеф, капитан телохранителей на мгновение попал под влияние иллюзий Безумного Короля Болдара и осознал, насколько жестокими были эти розыгрыши. Пообещав перестать быть жестоким старшим братом, он немедленно послал Орверделу несколько извинений.
Все эти сообщения были отвергнуты, потому что негодование Орвердела уже переросло в ненависть, которая распространялась не только на старшего брата. Лорд Раллихорн также заслужил ненависть своего младшего сына, не потрудившись скрыть свое разочарование в физическом несовершенстве мальчика и недостатке сил. Остальная часть кормирского общества последовала примеру брата и отца Орвердела Раллихорна, относясь к мальчику как к семейному шуту и изгою. Неудивительно, что когда Орвердел начал слышать сообщения о том, какой ущерб был нанесен царству пророчеством Несчастий Алундо, втайне он восторгался этим.
Орвердел стал одержим хазнеф и узнал о них все, что только мог, и, наконец, решил использовать монстров как инструмент личной мести. Он с лёгкостью обнёс семейное хранилище магических предметов и использовал их, чтобы привлечь внимание хазнеф, и к тому времени, когда Корвар послал послание, в котором утверждал, что скоро телепортируется домой с принцессой, Орвердел уже установил отношения с Люфаксом. Под опекой хазнеф, молодой Раллихорн, наконец, принял попытки своего брата помириться и стал шпионом, ища отмщения, помогая монстрам опустошать южный Кормир.
Как только злобное знамя достигло вершины флагштока, Орвердел зажег грозовой фонарь и осветил знамя.
- Вам лучше спуститься вниз, - юноша не смотрел на Таналасту или своего брата, ибо был так напуган, что луч фонаря дрогнул, когда он говорил. – Вы же не хотите, чтобы он увидел вас.
- Держи лампу, Орвердел, - сказала Таналаста. - Мы не хотим, чтобы он подумал, что что-то не так.
Орвердел посмотрел на свои дрожащие руки и пару раз выдохнул, затем сдался и прижал заднюю часть фонаря к животу.
- Все в порядке. Я ... я нервничал и раньше.
- И ты уверен, что он увидит это? - Спросил Корвар.
- Он будет искать, - ответил Орвердел. - Ему не хватит магии, и он не будет долго ждать. Спешите.
- Идите, Ваше Высочество, - сказал Корвар. - Я останусь у двери с моим арбалетом на случай, если он попытается сбежать.
Орвердел взглянул на своего брата и спросил:
- Ты думаешь, что будешь быстрее хазнеф? - даже испуганный, Орвердел поднял свои губы в лёгкой усмешке. - Если ты останешься здесь, дорогой брат, Люфакс убьет тебя. Мне-то все равно, но это определенно не входит в планы принцессы.
Таналаста взял Корвара за руку.
- Орвердел не предаст нас. В любом случае, Люфакс убьет его, и я уверена, что, скорее, его запомнят как героя, спасшего Кормир, нежели как ребенка, который его предал.
Все тело Орвердела начало дрожать, и он повернулся, чтобы посмотреть на темный город. После его вызывающего признания, которое произошло еще до того, как королева Филфаэрил закончила давать показания, Таналаста произнесла самые трудные слова в своей жизни и приговорила юношу к смерти. После нескольких дней, проведенных в темнице в раздумьях о своей судьбе, Таналаста начала играть с Орверделом, рассказывая обо всех ужасных казнях других предателей, а затем умоляла о его сотрудничестве, чтобы она могла обеспечить ему быструю и безболезненную казнь. На удивление, Орвердел хорошо перенес заключение, оставшись таким же дерзким и гордым, пока Корвар не начал говорить о том, как сверстники Орвердела будут высмеивать его после того, как он будет казнён.
Эти слова расстроили Орвердела гораздо больше, чем казни, описанные Таналастой, и юноша, наконец, согласился помочь им заманить Люфакса в ловушку. Учитывая его страх быть высмеянным, принцесса была уверена, что он сделает то, что обещал. Будучи девочкой в подростковом возрасте, она сама страдала от переживаний, схожих с чувствами Орвердела, и она лучше других знала, насколько сильными могут быть такие чувства.