— Здесь?
— Посвети на стену и потолок, — попросил хиляк.
Луч фонаря прошёлся по сводам туннеля, по стене. Гера выискивал какие-то известные только ему ориентиры, которые остались все теми же — несмотря на годы.
— Чуть левее, — поправил он себя.
— Так? — Рука, сместившись, вновь коснулась поверхности.
— Да. Там должен быть стык. Плита справа от тебя.
Превозмогая отвращение, Руслан засунул руку в жижу и уткнулся во что-то мягкое. Мерзость, пронеслось в мозгу, но он не одернул руку. Иначе… Иначе они отсюда не выберутся.
Его рука ушла еще сантиметров на пять и коснулась твердой поверхности. Он продолжал ощупывать твердую плиту, пока не напоролся, как и говорил Гера, на стык. Пол под водой и слоем грязи был уложен плитами.
Горя от нетерпения, он перекинул второй рукой автомат на спину, взял в зубы фонарик, чтобы и тот не мешал, а затем просунул туда и вторую руку, пытаясь на стыке ухватиться за эту чертову плиту, которая, по словам хиляка, скрывала ход, который выведет их на поверхность.
Гера оказался прав. Стык едва прощупывался, сглаженный временем. И поддеть плиту — просто безнадежное дело. Обломав до крови ногти, Руслан вытащил руки и взмахнул ими, отряхивая от воды и вязкой слизи.
— Н-да, — взяв снова в руку фонарик, протянул он, не поднимаясь. — Может, ты всё же ошибся?
Гера упрямо молчал, уверенный в своей правоте.
— Откуда ты знаешь об этом ходе, а, братишка?
— Я был диггером. Еще подростком. И когда учился в институте.
— Так! — хмыкнул Руслан. — Надо же. И нашёл этот ход, да?
— Нет. Мне его показал Учитель. А ему его отец. Учитель рассказывал, что в войну его отец, спасаясь от бомбежек, часто лазал под землёй…
— Лазал. Династия землепроходцев. Шахтеры, мать вашу. А как же ты тогда девять лет назад тут шастал? Неужели плита тогда отодвигалась просто?
— В основном мы выходили в этот туннель от туда, — Гера ткнул пальцем в пол, — снизу. Один лишь раз мне пришлось пробираться в обратном направлении. То есть как сейчас. По трубе, коллектору и вниз.
— И как же было в тот единственный раз? Что, плита свободно отходила?
— Прежде чем проделать путь, который мы прошли сейчас, я тогда готовился. Накануне я прошел снизу, снизу поддел плиту и… В общем, я сделал так, чтобы её легко было сдвинуть с места сверху — когда мне придется спешно уходить через трубу.
— Сейчас что же? Что ж ты, сука, сейчас не подготовился?
— Умный больно. Не было времени подготовиться… Понял? Не было, и всё!
— Что ж теперь? Твою мать… Взорвать бы плиту напрочь.
— Ага. Взорвать… Тогда те, кто сюда спустятся, сразу поймут, куда мы ушли.
— Что с того? Пусть понимают. Мы уже будем далеко. А так нас просто возьмут за задницу. Улавливаешь разницу, проводничок?
Руслан сник. У него не было взрывчатки. Она осталась в сумке, которую они не взяли с собой. Боялись лишней поклажи.
Ох, нехорошо получилось. Руслан машинально светил фонариком по черной поверхности воды и временами бросал взгляд на матово отсвечивающую сталь оружия. В этой ситуации автомат был мертвым грузом.
— Касьян что-то брал у Аслана, — неожиданно услышали они голос Геры. — У мёртвого Аслана…
Руслан ещё с секунду продолжал сидеть на корточках, не вникая в слова Геры. Но вдруг всё понял, вскочил, одним прыжком оказался у тела Касьяна, подтянул его и стал обшаривать.
Когда нащупал кусок пластита с радиовзрывателем, пульт дистанционного управления, то едва не издал победный рык.
Он вернулся на прежнее место, однако не стал спешить с установкой взрывчатки.
— Слышь, проводник, подумай ещё раз хорошенько. Заряд у нас один. И если мы ошибёмся, тогда всё! Финиш! Это как пить дать.
Гера, кажется, и сам все понял. Во всяком случае, он не сразу ответил, а вновь попросил посветить фонариком по стенам и потолку, потом призадумался на минуту и твёрдо произнёс:
— Точно. Гадом буду.
— Будешь, дорогой, будешь, если промахнёшься, — пообещал Руслан. И вновь сунул руки в воду. Правда, теперь уже не чтобы ощупывать и пытаться поднять плиту, а чтобы правильно установить на стыке оказавшийся в их руках пластит. — Отходите, все отходите. Витёк, держись меня. — Руслан очертил вокруг себя круг и остановил луч на металлическом чемоданчике. — И возьми кейс — доверяю.
Он поднял женщину и вновь положил ее на свое плечо. Та слабо, не приходя в себя, ойкнула и замолчала.
Руслан фонариком указал, куда нужно идти.
Гера двинулся первым, за ним Витёк, Руслан с женщиной на плече замыкал шествие.
Они укрылись за поворотом, и тогда Руслан вытянул руку и утопил кнопку на пульте.
Пол содрогнулся. Брызги мутной воды взметнулись к потолку, словно посреди коридора только что забил источник.
Не дожидаясь, когда вода в месте взрыва успокоится, Руслан подтолкнул Геру, мол, возвращайся. И двинулся сам.
На этот раз пробирались быстрее. Каждому не терпелось увидеть результат взрыва, от которого зависела их судьба.
Вздох облегчения вырвался у всех. За исключением женщины. Она безвольно висела на плече у Руслана, так и не приходя в сознание.
Образовалась дыра диаметром около полуметра. Сгустки жидкой грязи лениво перетекали через неровные края выемки и шлепались куда-то вниз.
— Ну, — с облегчением выдохнул Руслан, — теперь, проводничок, ты уже сам разгребай этот проход. Вперёд! Да живёнько.
Удерживая на плече безвольно висящее тело женщины, Руслан повел дулом автомата в сторону Геры, постепенно смещая его в направлении образовавшейся дыры.
Гера покорно ухватился руками за покореженный край плиты и с силой потянул его на себя.
Плита заскрежетала и тяжело пошла с места.
— Ха, — выдохнул Гера, оттягивая по воде обломок плиты в сторону. Диаметр лаза увеличился ещё на полметра. Девять лет назад он отодвигал плиту, а затем, чуть приспустившись, устанавливал ее на место. Теперь повторить всё это было невозможно — от плиты осталась лишь жалкая половинка.
— А теперь — вперед, — приказал Руслан. — Ты, проводник, первым, Витёк вторым. Затем я спущу женщину. И вы её подхватите. И вот что… Касается только тебя, Гера. Я стреляю без предупреждения и угрызений совести при этом не чувствую. Сечёшь?
Гера злобно оскалился. После того как проход освободился, его апатия сменилась прежним враждебным чувством ко всем и вся. С новой силой вспыхнуло желание любым путем уйти одному. От всех!
— Там глубоко? — прорезался вдруг голос Витька, казалось, что его сейчас это интересовало больше всего. Еще один спуск вверг электронщика в новую депрессию.
— Ерунда, — отрезал Гера. — Чуть больше трёх метров. А сбоку имеется лестница. Правда, она проржавела. Даже тогда, много лет назад, была такой.
— Кончай базар. Спускаемся.
Гера тяжело вздохнул, наклонился к дыре и попросил:
— Посвети, а?
Руслан направил луч фонаря вниз, нащупал на стене лестницу, затем переместил световое пятно на дно. До него действительно было метра три — три с половиной, а внизу, напротив лестницы, зияло очередное отверстие в два метра высотой.
Гера свесил ноги вниз, держась за край проема руками, нащупал ногами ступени-скобы лестницы и, отплевываясь от падавших вниз струй воды и грязи, стал спускаться.
Руслан продолжал светить. И когда Гера оказался на дне, скомандовал:
— Стой, как стоишь!
Гера послушно застыл на месте, лишь поднял голову кверху.
Витёк полез следующим, он хотел было подхватить вместе с «ноутбуком» и металлический кейс, но Руслан жёстко остановил его:
— Это теперь будет со мной. Марш.
Затем была спущена женщина. Последним спустился Руслан.
Гера не пытался бежать. Пока что. Если путь оказался открыт, то почему не подождать — может, вновь представится возможность завладеть этим проклятым металлическим кейсом?
— Воды скоро тут нальётся… — проворчал Гера, наблюдая, как грязевые потоки продолжают стекать по стене вниз. — Прикрыть бы…