Безостановочный поток новостей и программы, подстраиваемые под вкусы аудитории, существовали до Интернета, и даже до телевидения. Все началось еще в эпоху радио.
Однако это не объясняет, почему американцы в итоге приходят к ошибочному мнению, что они лучше экспертов информированы по миллиону разных вопросов, проплывающих у них на экране. Для этого нам нужно чуть пристальнее изучить то, как развивались отношения общественности со средствами массовой информации после 1970-х годов. Десятилетие Уотергейта, «стагфляции» и поражения в войне во Вьетнаме – это важный ориентир не только потому, что в тот период одновременно зародились такие новые технологии, как кабельное телевидение, но и потому, что эти достижения совпали с всевозрастающей утратой доверия к правительству и другим учреждениям Америки. Развитие новых медиа и упадок доверия тесно связаны с гибелью экспертного знания.
Телевидение 1950-х годов должно было, по идее, вытеснить радио. Тем не менее радиовещание на средних волнах (AM) продолжало доминировать в таких сферах, как музыка и спорт. Оно охватывало широкую аудиторию, но качество звука было посредственное, сам звук – монофоническим, часто вещание прерывалось помехами. Подобное положение вещей не могло решить очевидную проблему: люди, имея два уха, предпочитают слушать все в стереозвучании. Вещание на ультракоротких волнах (FM) предлагало более высокое качество звука – как обещала группа Steely Dan в своем хите “FM”, не будет «вообще никаких помех», но только после 1978 года аудитория FM превысила аудиторию AM. Телевидение же с его визуальными возможностями завладело новостной нишей и правом освещения других важных элементов американской жизни, которые когда-то были вотчиной радио.
Но радио не умерло. Радио – особенно если говорить о АМ-диапазоне – предложило то, что не могло дать телевидение: интерактивный формат. Создатели радиопередач могли довольно свободно распоряжаться границами эфирного времени, а производство передач было сравнительно недорогим. А идея разговорного радио была простой: предоставить ведущему микрофон и принимать звонки от слушателей, которые хотели обсудить новости и выразить свою точку зрения. Что касается других форм развлечений, тяготеющих к формату телевидения или к более качественному звуку диапазона FM, для станций, стремившихся удержать расходы в известных рамках, выбор формата был очевиден.
Разговорный формат на радио имел громадные политические последствия, которые заложили основу для последующих нападок на традиционную систему знаний в социальных сетях.
Вряд ли кто-то сделал больше для популяризации радиобесед, чем радиоведущий Раш Лимбо, который в конце 1980-х создал альтернативу застывшему тяжеловесному миру телевизионных умных разговоров утром по воскресеньям. Лимбо был здесь далеко не первым: многочисленные радиошоу существовали в Соединенных Штатах, по крайней мере, начиная с 1950-х годов. И их зачастую передвигали на вечер или даже на позднюю ночь. Но Лимбо сделал нечто уникальное, преподнося себя, как единственный правдивый источник в противовес всем остальным американским СМИ.
За первые несколько лет его выхода в эфир Лимбо можно было услышать более чем на шести сотнях национальных радиостанций. Он говорил своим слушателям, что пресса и национальные телевизионные станции находятся в либеральной оппозиции, а особенно они настроены против новой администрации президента Билла Клинтона. Не все из этих обвинений были справедливы, но и не все следовало считать ошибочными. Лимбо удавалось вскрывать примеры предвзятого отношения традиционных ежедневных СМИ – а таких была масса – и оставаться при этом частью этой информационной среды. Имея в своем распоряжении три часа непрерывного эфирного времени, Лимбо обладал тем преимуществом, которого не было у телевидения до появления кабельных каналов.
Кроме того, Лимбо вместе с другими ведущими создал надежную опору в виде сочувствующих соотечественников, позволив им звонить в студию и выражать свою поддержку. Звонки предварительно изучались и отсортировывались: по словам одного из его коллег, Лимбо считал, что он недостаточно силен в дискуссиях. И все же главным здесь были не обсуждения: целью было создать чувство общности среди тех людей, которые уже были склонны разделять мнение друг друга. Впоследствии Интернет возьмет на себя эту миссию объединять людей, которые отвергают мнения ведущих СМИ, но сам феномен возник на радио.