Американские заложники: День 15 000-й
Возможно, мятеж радио против печатных и электронных СМИ и не распространился бы дальше АМ-диапазона, если бы не кабельное телевидение и Интернет. Кабельные каналы и Интернет, как альтернативные источники новостей – и как плацдармы для нападок на традиционную систему знаний – фактически укрепили друг друга в 1990-е годы. Даже Лимбо, после того как временно посвятил себя писательству, выпустив пару бестселлеров, попробовал свои силы на телевидении, проработав там несколько лет. Ранее узкое медийное окно теперь заметно расширилось, обеспечив массовое нашествие людей со стороны.
Истории, рождавшиеся в одной информационной среде, быстро перетекали в другую, чтобы с еще большим шумом вернуться назад, подобно оглушающему эху микрофона, расположенного рядом с колонкой.
Ирония же заключается в том, что ни кабельное телевидение, ни Интернет не стали родоначальниками двадцатичетырехчасового новостного цикла. За последнее мы должны благодарить покойного аятоллу Хомейни из Ирана.
В ноябре 1979 года иранские революционеры захватили американское посольство в Тегеране, взяв в заложники десятки американских служащих. Зрелище шокировало американцев, которые следили за всем происходящим практически в режиме реального времени. Драма с захватом заложников в Иране была совершенно новым явлением, чем-то средним между войной и кризисом: Вьетнам стал медленным прорывом плотины, который затянулся на десятилетие, а кубинский кризис случился за две недели, быстрее, чем его смогли полноценно осветить телевидение и газеты. Захват заложников произошел быстро, а потом все затянулось, когда после нескольких дней насилия последовал долгий и мучительный период ожидания и тревоги.
Новостные медиа оказались в затруднительной ситуации. С одной стороны, американцы находились в смертельной опасности в чужой стране; с другой стороны, ничего в действительности не происходило. Подобно тому, как комедийный актер Чеви Чейз объявлял каждую неделю в шоу Saturday Night Live о том, что испанский лидер Франсиско Франко все еще мертв, так и журналистам телеканалов не оставалось ничего другого, как только сообщать, что заложники все еще в заложниках.
В то время телеканал ABC решил попробовать нечто новое, передвинув ежедневную сводку новостей по Ирану на поздний вечер. Это также было маркетинговым ходом: у ABC не было вечерних программ, чтобы конкурировать с ток-шоу знаменитого Джонни Карсона на NBC. А новостная программа обходилась дешевле. ABC заполнила вечернюю нишу новой программой под названием Nightline, которая была посвящена исключительно освещению кризиса. Каждый вечер ABC давала на весь экран заставку с надписью «Американские заложники» и указанием количества дней, в течение которых заложники остаются в неволе. На протяжении всего эфирного времени журналист (как правило, ветеран ABC корреспондент Тед Коппел) интервьюировал экспертов, журналистов и всех, кто имел какое-то отношение к данному кризису.
Спустя год заложники вернулись домой, но Коппел и Nightline продолжали вещать еще долгие годы. Кабельное телевидение обеспечило новую технологию для последующих подражателей, но Nightline предоставила им новую модель подачи материала. Срочные сообщения и телевизионные титры – те маленькие полоски новостей, которые медленно проплывают в нижней части экрана новостных телеканалов – все они берут свое начало с программы, которая фактически была создана на лету, в ответ на кризис.
Возможно, мятеж радио против печатных и электронных СМИ и не распространился бы дальше АМ-диапазона, если бы не кабельное телевидение и Интернет.
Еще одним наследием эпохи Nightline и продуктом двадцатичетырехчасового новостного цикла стало обесценивание экспертных знаний в средствах массовой информации. Как правильно заметил профессор Военного колледжа армии США Стивен Метц, выступая в 2015 году, в прежние времена «широкая публика, как правило, считалась с мнением представителей национальной системы безопасности, которые заработали свой авторитет благодаря опыту и глубоким знаниям – парламентариев, военачальников, политических деятелей, ученых, представителей медиа или экспертов-аналитиков». Но потом ситуация изменилась.