– …это тебе не в казармах…
– …так больше нигде не кормят…
– Джинса, кончай бормотать с набитым ртом, – сделал замечание Перрон.
– Есть чай с травами и эль, – сказала Рисса, расставляя кружки.
– Эль, – твердо заявила Кристал. – После такой трудной восьмидневки хочется эля.
Хайтен и я попросили чаю. Остальные пили эль.
К тому времени, когда я выпил полкружки чаю и почувствовал, что согреваюсь, Кристал и каждый из ее стражей умяли самое меньшее по две порции рагу. Кроме того, Риссе пришлось положить в корзинку еще два каравая.
Мне вполне хватило одной порции, но я перекусил в полдень хлебом и сыром, да и не скакал день напролет под ледяным дождем.
– Как защитные сооружения гавани? – осведомился я, доев рагу.
– Да нет в Расоре никаких защитных сооружений.
– Как нет? А стены?
Кристал молча жевала. Перрон уставился в миску.
– Можно мне еще хлеба? – спросила Хайтен.
Воззрившись на корзинку, я едва поверил своим глазам. Она была пуста.
– Сейчас подам, – сказала Рисса. – Хлеба у нас вдоволь.
– Понятно, – заметил я. – Против ракет Берфира стены не помогут.
– А уж тем более против дальнобойных хаморианских пушек, – буркнула Кристал и отпила долгий глоток эля. – Старый форт выстроен прямо у волнолома, как специально подставлен под обстрел с моря.
– А насчет пушек ты узнала от посла Южного Оплота?
Кристал глубоко вздохнула.
– В Деллаше стоит эскадра из дюжины хаморианских паровых крейсеров, а еще больше кораблей находятся в пути.
– В Деллаше? А это где?
– Знаешь остров напротив Саммердока?
– Это в Делапре, но Делапра – это ведь земли Южного Оплота.
– Уже нет. В Саммердоке находится огромный хаморианский торговый двор. Хаморианские купцы используют тамошний порт почти круглый год.
Картина прояснилась. Хамор прибрал к рукам этот Деллаш, чтобы превратить в военно-морскую базу для «защиты» своей торговли в Кандаре…
– Так вот почему посол Южного Оплота прибыла в Расор, а не в Кифриен.
– Она не была послом, – саркастически откликнулась Кристал. – Просто совершала увеселительную поездку. Как и я.
– И ты? – удивился Перрон.
– И я. Может командующая Кристал совершить путешествие или нет? – Она хмыкнула и опустошила кружку. – Я бы выпила еще.
Рисса кивнула и принесла кувшин.
– Она много говорила о хаморианских крейсерах, их водоизмещении, осадке, скорости, пушках и морской пехоте на борту, – сказала моя супруга, отпив еще глоток. – Раньше Деллаш был рыбачьим поселком. Теперь там имеется глубоководный мол и три причала, и огромная гора угля, который берется неизвестно откуда.
По мере того как Кристал говорила, мне все больше и больше становилось не по себе. Чему способствовал и вид опустивших глаза стражей.
– А почему об этом никто не слышал?
– Видимо, потому, что так было угодно императору.
Это мне понравилось еще меньше.
– А Каси… самодержица знает?
– Пока нет. Но я не бегу к ней с докладом, потому что она едва ли сможет предпринять что-либо сегодня вечером.
За окном продолжали тяжело падать снежные хлопья.
– Она вообще мало что может сделать, – высказался Перрон.
Кристал тяжело вздохнула и, пока Перрон заново наполнял свою кружку, сделала еще один большой глоток эля.
– Как дела у Елены? – спросил я, чтобы прервать затянувшееся молчание.
– О, она стяжала всеобщее уважение, – с легким смехом произнесла Кристал. – Что и немудрено: ей в первый же день удалось выяснить, каким манером Килдеси ухитрялась пополнять свой кошелек казенными денежками.
– В оружейных и кладовых появилась уйма вещей, – добавила Хайтен. – Причем как раз после того, как стало известно, что она знакома с тобой, мастер Леррис.
– Не думаю, чтобы мое имя так уж сильно на это повлияло. Елена так хорошо знает свое дело, что ей нет нужды опираться на третьеразрядных чародеев.
– Ага, наконец-то он признал себя чародеем, – заметила Хайтен, подмигивая Перрону.
– Теперь, после недавних событий, ему трудно это отрицать, – добавила Кристал. – Притом, что он прославился не только как маг, но и как герой.
– А я думал, ты на моей стороне, – буркнул я.
– До тех пор пока дело не касается интересов государства и моей верности самодержице, – ухитрилась выговорить она с каменной физиономией, после чего прыснула.
Мы поболтали о том о сем еще некоторое время, но скоро все, не исключая меня, начали зевать.
Хайтен ушла первой, но перед этим, выглянув во двор, сказала:
– Снегу-то, снегу… на добрый демонов спан насыпало. С каких это пор в Кифриене так рано выпадает снег?
– Ты вроде в сапогах, – хмыкнул Перрон, – или хочешь, чтобы кто-то помог тебе их снять?
– У тебя и со своими-то сапогами хлопот хватит.
Другой страж мужского пола покачал головой. Женщина – Джинса – ухмыльнулась.
Кристал встала. За ней встал и я, предоставив оставшихся стражей самим себе.
Позднее, уже закрыв за нами дверь спальни, я спросил:
– Так что, эта «путешественница» приехала в Расор, чтобы предупредить тебя насчет Хамора?
– Леррис, подумай сам. Если Южный Оплот обеспокоен настолько, что не решается направить посла в Кифриен официально и ведет переговоры через путешественниц, о чем это говорит?
– Там боятся дать императору хоть малейший повод для недовольства. Полагают, что Хамор воспользуется любым предлогом, чтобы прибрать к рукам и Делапру, и весь Оплот.
– Фактически Делапра уже сейчас под хаморианским контролем. Еще ранней осенью, когда наше внимание было поглощено Хидленом, они послали корабль – всего один корабль – к Саммердоку. Трех выстрелов из дальнобойной пушки хватило, чтобы разнести маяк в пыль.
Кристал повесила куртку в стенной шкаф и присела на краешек кровати.
Я стащил с нее сапоги и взял на себя смелость помассировать изящную икру.
– Мне нужно принять душ.
– Мало тебя дождем мочило?
– Дождь одно, душ другое. Я не могу быть такой грязной.
– Для меня ты и так хороша.
– Леррис…
– Но сейчас холодно, ты замерзнешь.
– Я приму душ, а потом ты меня согреешь.
Она улыбнулась, и мне не осталось ничего другого, кроме как улыбнуться в ответ.
XLIX
Рано утром, по слякоти, в которую превратился выпавший за ночь снег, Кристал с охраной уехала в Кифриен. Двор превратился в озерцо грязи, и на конюшню, чтобы почистить и накормить Гэрлока и упряжную лошадь, мне пришлось пробираться по стеночке.
Гэрлок пританцовывал в своем стойле.
– Понимаю, тебе охота прогуляться. Но пока эту грязь не прихватит морозцем, мы никуда не поедем, – заявил я ему, засыпая овса в кормушку.
Ответом мне было фырканье.
Пока он ел, я навел порядок в его стойле, стойле упряжной лошади и в стойле лошади Кристал. Оказалось, что стойла охраны тоже не чищены, и мне пришлось взяться за лопату. В конце концов у нас есть грядки, а конский навоз удобряет почву.
Правда, после такого занятия мне пришлось долго и тщательно умываться. Отмыться холодной водой было не просто, но меня ждала работа со светлым, тонковолокнистым деревом, а навоз, вопреки мнению некоторых, оставляет на древесине стойкие пятна. Потом прихватило ногу, и я вынужден был ненадолго присесть.
Тем временем выяснилось, что котелок-увлажнитель пуст и в него необходимо добавить воды. Чтобы вода испарялась, требовалось подкинуть в очаг поленьев. Добираться до дровяного сарая пришлось по грязи, часть которой после этой прогулочки оказалась на полу моей мастерской. Мне не осталось ничего другого, как взяться за метлу и тряпку.
Наконец, когда поднявшееся над горизонтом солнце растопило снег на навесах и по крыльцу застучала капель, я решил-таки довести до ума стул, парный к Верфелеву столу. Но не тут-то было: стоило взяться за рубанок, как оказалось, что он нуждается в заточке, ну а взявшись за точило, грех было не привести в порядок заодно резцы, стамески и ножи.