Рот Кристал был набит, и она ограничилась кивком.
– Значит, скоро самодержица услышит то же самое от виноторговцев. А там и от владельцев южных рудников?
– Встреча самодержицы с виноторговцами намечалась на прошлую восьмидневку, – сухо заметил Перрон.
Я взглянул на Кристал. Она кивнула.
Мне оставалось лишь потянуться за хлебом.
После обеда, удалившись с Кристал в спальню, я зажег лампу и посветил на резную фигурку.
– Какая красота! – воскликнула Кристал. – Где ты это взял?
– Вещь не наша, но Вигил дал ее мне на сохранение.
– Вигил?
– Он хотел подарить мне ее за то, что я взял его в подмастерья. Но фигурка слишком хороша, чтобы ее можно было принять.
– Я тебя люблю, – сказала Кристал, и глаза ее увлажнились.
– За что?
– Просто люблю, и все. Но ты заслуживаешь этого: ты все видишь, все понимаешь и не равнодушен к людям.
Мы обнялись и некоторое время сидели молча. Потом она высвободилась, стянула сапоги, сбросила мундир – я тут же, довольно ловко, надел на нее ночную рубашку – и плюхнулась на кровать, опершись о переднюю спинку.
– Что еще новенького? – спросил я, стоя в брюках посреди спальни.
– Новостей немного. Берфир с Коларисом увязли в своей войне. Правда, в Кертисе происходит что-то подозрительное.
– В Кертисе? А откуда это известно?
– Каси получила письмо. Неподписанное, но, скорее всего, от Джастина.
– От Джастина?
Присев на краешек кровати, чтобы стянуть сапоги, я поморщился – бедро еще побаливало. Похоже, мне никогда не удастся научиться осторожности.
– По пути в Монтгрен они с Тамрой приметили: в Кертисе что-то затевается. За виконтом и границами нужно следить.
– До чего это похоже на Джастина, – буркнул я.
Кристал подняла бровь. Лежа в постели, она мало походила на командующую. Некоторое время я смотрел на нее, но потом этого показалось мало. Последовал долгий поцелуй, однако после него Кристал слегка отстранилась и спросила:
– Ты заметил, что едва начинает пахнуть жареным, Джастин исчезает?
– Заметил. Но не думаю, что тут замешан страх.
Кристал поджала губы, и я коснулся их своими.
– Ты невозможен, – выдохнула она, целуя меня в ответ, после чего потянулась и закрутила фитиль лампы.
– Это ты невозможная женщина.
– То, чего я сейчас хочу, вполне возможно.
С моей стороны возражений не имелось.
LIII
Насыщенный едким запахом серы и азота дым плыл через маленькую долину, а по склону холма, вдоль тропы, где остановились два всадника, разносился треск ружейных выстрелов. Джастин обозревал затянутую дымом местность. На восточном склоне холма, господствовавшего над дорогой из Монтгерна в Кертис, реяли укрепленные на флагштоках над насыпанными перед траншеями земляными валами сине-зеленые знамена. На примятой траве служившего прежде выпасом склона валялись мертвые тела, по большей части в зеленых мундирах.
– Войско виконта состоит из одних идиотов, – буркнула Тамра. – Их всех перебьют.
– Они идиоты, потому что их перебьют? – уточнил Джастин. – Но я сомневаюсь, чтобы у них был выбор.
– Что им стоило пропустить армию Колариса в Хидлен?
– Гордыня часто берет верх над разумом.
В этот момент сине-зеленые знамена качнулись, и очередная волна вооруженных пиками солдат двинулась в атаку на склон. Взахлеб затрещали ружья. Выстрелы косили наступавших целыми рядами, знамена, одно за другим, падали на окровавленную траву.
– Глупцы, – фыркнула Тамра. – Могли бы взорвать патроны с помощью магии.
– Это вряд ли, – отозвался Джастин. – Патроны в стальных оболочках, и подорвать их на расстоянии способен лишь очень сильный маг хаоса. У виконта такого нет.
– Думаешь, Коларис займет и Кертис, и Хайдолар?
– Сейчас сила на его стороне, но, – Джастин покачал головой, – скоро ружьями вооружатся все. Если их поставит Хамор.
– А если нет?
– Значит, император пришлет в Кандар собственные войска. Тогда любая из нынешних войн покажется увеселительной прогулкой.
– Вот как? – Тамра хмыкнула. – Ну а как насчет этих? – она кивнула в сторону долины. – Не думаешь, что они попрячутся в окопах, и на этом дело застопорится?
– Не думаю. Судя по всему, сюда скоро подтянут пушки, и все будет гораздо хуже, чем сейчас. Так бывает всегда.
Он тронул поводья и направил Роузфут на запад.
Последний раз окинув взглядом задымленную долину, Тамра двинулась за Джастином. Она нахмурилась, и вокруг нее, разгоняя дым и облегчая дыхание, закружил легкий ветерок.
LIV
В тот день, когда на 12 часов был назначен не суливший ничего хорошего прием самодержицей посла Хамора, Кристал с охраной выехали во дворец рано поутру, а я, почистив и накормив Гэрлока, зашел в мастерскую. Чтобы обустроить для Вигила рабочее место, требовалось кое-что переставить. Двигая и перекладывая веши, я нашел несколько нуждавшихся в заточке резцов, а за одним из верстаков обнаружил сложенные и благополучно забытые куски древесины. Так и получилось, что поработать мне толком не удалось, пришло время собираться на аудиенцию.
Я умылся, побрился (бритье никак не относилось к любимым моим процедурам, но стоило мне отпустить щетину, как она начинала отчаянно чесаться) и явился на кухню.
– Хорошо выглядишь, – одобрительно промолвила Рисса. – Конечно, для мага ты молод, но маги могут выглядеть, как им угодно, так что все в порядке.
– Рад, что ты одобряешь мою внешность. Тем паче, что изменить ее можно, разве что отрастив бороду, а это не по мне.
– С бородой ты выглядел бы старше и внушительнее.
– Никаких бород!
Отломив кусочек еще не успевшего зачерстветь хлеба, я принялся жевать: кто знает, сколько придется проторчать у самодержицы и когда выпадет случай перекусить. Государственные дела, как правило, отодвигают еду на второй план.
– Не запачкай крошками свое серое платье.
– Да смахну я их, эти крошки.
– Мастер Леррис…
Доевши хлеб, я смахнул крошки и направился в конюшню седлать Гэрлока, который встретил меня одобрительным ржанием.
Когда я, набросив поверх серого одеяния коричневый плащ, выехал со двора, солнце уже ухитрилось пробиться сквозь плотную пелену облаков. Серого плаща у меня по-прежнему не было, но это не имело значения: в палату аудиенций в плащах не являются. Штанину, которую раньше приходилось застегивать, Рисса, по моей просьбе, подшила. Это позволяло мне не чувствовать себя инвалидом.
Воздух оставался морозным, но что-то неуловимое свидетельствовало о приближении весны. Я заждался ее, хотя зима выдалась не столь уж студеной, а самые сильные снегопады пришлись на время моего вынужденного бездействия после встречи с Герлисом.
Ко дворцу я предпочел поехать не через рыночную площадь, а улицей ремесленников, уж больно хотелось полюбоваться на выставленные в витринах ювелиров украшения. Мне хотелось подарить что-нибудь Кристал, хотя она не могла носить драгоценности с мундиром. Да и вкусов ее по этой части я не знал.
У ворот резиденции самодержицы меня встретила сидевшая верхом Хайтен.
– Привет. Тебе выделено стойло в конюшнях Наилучших.
– С каких это пор?
– А с тех, как только было решено, что негоже тебе ставить Гэрлока рядом с лошадьми чиновников да писарей. Ты скорее боец, чем придворный. Я это поняла с самого начала, но другим потребовалось время.
Военная конюшня находилась чуть подальше, но зато конюх там был не таким наглым, как при конюшне гражданского персонала.
– Давно пора было к нам, – заявила дежурная по конюшне, женщина с бычьей шеей, рядом с которой я казался щуплым. – А то киснем тут без своего волшебника.
– Спасибо. Гэрлоку тут будет удобнее. Да и мне тоже.
– Я так и думала.
Хайтен, спешившись, отправилась куда-то по своим делам, а я зашагал по чисто выметенному двору к казармам.
У входа меня приветствовали бойцы. Некоторые, например Джинса из личной охраны Кристал, были мне знакомы, других я не знал. Уже в коридоре меня окликнул Валдейн, в петлице которого я приметил серебряный знак взводного командира.