— В мисс Хиггс, которая до сих пор не упоминала о том, что Фрэнсис когда-либо исчезал надолго. Но знаете, она все-таки сделала это.
— И когда же? Мне самому и в голову не приходило связать пропавшие жестянки еды с присутствием Фрэнсиса.
— Из близнецов вечно голодным был он, — весьма непоследовательно заметила миссис Брэдли. — Но вернемся к мисс Хиггс: помните, она говорила, что сомневалась насчет Фрэнсиса.
— О да, ей не верилось, что он столкнул ее в воду и, по ее словам, с крыльца почты. Полагаю, это означает, что за свое сотрясение и сломанную ногу она винит Дерека. Но не понимаю, какая нам от этого польза. Ведь мы уже знаем, что близнецы менялись местами.
— Она говорила еще кое-что. Неужели не помните? Она сказала, что никогда бы не подумала, что Фрэнсис способен где-то пропадать всю ночь.
— Да, но она имела в виду лишь тот случай с девушкой, которая впоследствии вышла замуж и переселилась куда-то.
— Это мы так все время считали. Мы машинально восприняли это именно так. Но видите ли, смысл здесь совсем иной. Эти слова могут означать, что он пропадал где-то всю ночь перед тем, как убили Уитта!
— Но еда, кажется, исчезла после матча против лечебницы для душевнобольных, и если это правда, значит, Фрэнсис Кокс отсутствовал дома в течение двух ночей. Неужели мисс Хиггс не сказала бы об этом?
— Не забывайте, что ей пришлось бы выгораживать себя. Она не сообщила об отсутствии подопечного. И полагаю, она, в точности как и мы, пришла к выводу, что он…
— Опять волочится за юбками? Да, понимаю. Ей пришлось бы отвечать, если бы выяснилось, что он куда-то исчезал на две ночи. Видите ли, матч с лечебницей состоялся во вторник, следующий день был свободен, а матч с Бруком, когда убили Уитта, назначили на четверг. Значит, Фрэнсис провел ночь вторника и среды в Миде, и поскольку нам известны даты, давайте освежим воспоминания мисс Хиггс.
— Конечно, может оказаться, что он отсутствовал дома лишь ночью во вторник, — задумчиво произнесла миссис Брэдли. — Возможно Дерек, давно привыкнув меняться с братом местами, явился в Ветвоуд в среду вечером и занял место брата. Факт отсутствия Фрэнсиса-Дерека на протяжении всего четверга мог встревожить мисс Хиггс, но вряд ли вызвал ее удивление. Помните, нам с самого начала говорили, что Фрэнсис «одиночка».
— А-а, — протянул Гэвин, — об этом я не подумал. А теперь давайте еще раз побеседуем с мальчишкой, от которого мы узнали про укрытие Кэмпбелла.
Мальчишка был дома, но его отец оказался несговорчивым.
— Я не позволю втягивать сына ни в какие расследования.
— Его никто и не втягивает. Но есть один момент, который он может нам прояснить. Вы разрешите нам поговорить с ним?
— Ему всего двенадцать.
— Я знаю. Но поверьте мне, мы не станем его пугать, появляться в суде ему не придется. Я просто хочу уточнить одну дату.
— Вряд ли он ее назовет. С цифрами у него беда.
— И тем не менее, думаю, будет лучше, если вы разрешите мне повидаться с ним. Я в самом деле не собираюсь его пугать. Ведь он уже однажды виделся с нами, и мы с ним знакомы. А речь идет о расследовании убийства. Разумеется, никто не хочет, чтобы убийца остался безнаказанным, — Гэвин говорил настолько серьезно и решительно, что его собеседник сдался.
— Можно мне остаться здесь, пока вы будете его расспрашивать?
— Конечно. Мы нисколько не возражаем.
— С другой стороны, он сможет говорить свободнее, если меня не будет рядом.
— Решение за вами, — самым серьезным тоном ответил Гэвин. — Обещаю вам, что вашего мальчика ни во что не втянут. Мне просто требуется некоторое подтверждение.
— Насчет чего?
— Ну, скажу только, что я, кажется, сел в лужу в разговоре с вашим сыном.
Норфолкский труженик медленно расплылся в улыбке. И успокоился.
— Я сам был мальчишкой, — вежливо отозвался он, а потом, громко зовя сына, оставил миссис Брэдли и Гэвина одних в гостиной. Куда меньше, чем через минуту, неловко, бочком вошел его свежеумытый сын.