Он приказал вывести её и не пускать, когда она кричала ему, что это была ошибка, она послушала родителей, она сожалеет, она всегда любила только его...
Ярость от поступков всех тех, кого он любил, в его душе не гасла... Он собрал армию из двух королевств, и захватил ещё одно. Потом ещё одно, и ещё, невзирая на жертвы... Спустя 20 лет его армия достигла колоссальных размеров, и не было ни одного клочка земли, что не принадлежал бы ему. Но он все ещё не мог найти успокоение - и ему нравилось то, что он делал. Он собрал всех магов, со всего мира - и они нашли ему проход в другой мир. Это было ещё интереснее - там были другие правила, другие тактики ведения боя! Он захватил и его. А потом еще пару миров. Он уже не помнил, зачем он воюет, какая цель им движет - азарт первооткрывателя двигал им. И в момент, когда новый мир лежал перед ним, за ним пришла Смерть.
Лхъ’Иса замолчала.
- И что случилось?
- Он принял её предложение, и стал ей служить, в обмен на её магию и собственное бессмертие.
Я утыкаюсь лбом в неё и понимаю, как я «попала»... Я всё-таки влюбилась, а он никогда не сможет довериться. Он убрал все эмоции, запер, и не даст им и малейшего шанса... От бессилия мне хотелось выть, но надежда ещё теплилась.
- А что если я забеременею?
- Нет, - Мортимер неслышно зашёл. - У меня не будет детей.
«О такого, как я, нельзя рожать ребёнка», - мысль молнией мелькнула в его голове.
26.
И с этого момента всё пошло наперекосяк. Мортимер старательно избегал встреч со мной вот уже пару недель, стараясь не встречаться даже взглядом. А я всё глубже проваливалась в пучину отчаяния, понимая, что люблю человека без малейшей надежды на взаимность. Киран пытался меня тормошить или веселить, но с каждым днём сил радоваться становилось всё меньше и меньше. Лхъ’Иса просто сидела или лежала рядом со мной, следя за мной больным взглядом. Синяки под глазами становились всё насыщеннее, мне постоянно хотелось спать, и я искренне завидовала медведям... Мне тоже так хотелось залечь в какую-то нору, и уснуть там, пока надо мной бушуют метели, и снег насыпает сугробы надо мной... Лежала бы себе там в тишине, никого не видела, и, может, моё глупое сердце наконец перестало бы так болеть...
Так прошла ещё пара недель, и однажды утром я его почувствовала... Крохотное, еле слышное сердцебиение...
Я замерла, забыв, как дышать. Так и стояла, приложив руки к животу и улыбаясь, как идиотка, со слезами на глазах. Впервые за последнее время у меня появились силы и я нормально поела.
Лхъ’Иса еле слышно выдохнула, видя, как я съела всю кашу и ломтик отварного мяса.
Теперь мне предстояло дело посложнее - выловить Мортимера, мне надо было с ним поговорить.
В кабинете его не оказалось, и я пошла в его покои. Там тоже было пусто. Я с любопытством озиралась, с наслаждением вдыхая отголосок его аромата, как позади меня раздался его голос.
- Что ты тут делаешь?
- Мортимер! - я шагнула к нему, но он сделал шаг назад. В горле сгустился комок, который я с трудом протолкнула, чтобы позорно не разрыдаться.
- Что происходит? Почему ты себя так ведёшь? Я... я что-то сделала не так? Ведь было всё хорошо, разве нет?
Но он ничего не говорит, просто стоит и смотрит, закованный в свою ледяную броню отчуждённости. Я не выдерживаю, и бросаюсь к нему, хватая его за скрещённые на груди руки - я хватаюсь за них как утопающий отчаянно хватается за последнюю надежду.
- Морт, пожалуйста, не делай так! Не поступай так с нами! - я машу головой, и слёзы текут ручьём. - Я же тебя люблю, как ты можешь быть так жесток?
- Я же говорил тебе - любовь между нами невозможна. Это просто договор.
- Да почему?! - я практически бьюсь в истерике, потому что у меня не получается пробиться сквозь его панцирь. Я прижимаюсь к нему, обхватываю руками его лицо и стараюсь повернуть ко мне, потому что не верю в его слова. Но он внезапно поворачивает голову и смотрит на меня. И я тону... Тону в этом грёбаном ледовитом океане, где все выморожено настолько, что жизни там просто нет. Резкая боль пронзает мне сердце, я морщу лицо и отпускаю его, сдаваясь.
- Знаешь, я прошла все 10 шагов между нами... Тебе надо было просто держать меня. Но тебе этого не надо, ведь так? Интересно, а что бы ты делал, если бы я всё-таки забеременела, а?