— Во имя вашей империи, — прошептала она своим марионеткам. — Во имя вашего народа. Боритесь, сражайтесь.
Куклы начали свой хаотический танец, к ним присоединялись и новые фигурки из камней. С каждой секундой она наращивала армию внутри Драк’Тарона, способную противостоять Плети.
Джирго был преданным воином Зуркару. Он на своих руках донёс тело погибшего командира на вершину, чтобы жрецы Кетц’Лун провели над ним свои последние ритуалы. Свою боль и ярость он готов был обрушить на всех врагов, пытающихся проникнуть в Драк’Тарон. Жаль, что звание командира получил Зим’бо, что был долгое время правой рукой Зуркару. Заменить того он был не способен. Никто не был способен. Они были обречены, но свою жизнь Джирго готов был дорого разменять.
Внезапно странные ощущения наполнили его. Новые силы прилили к разбухшему телу и запульсировали в венах.
— Во имя вашей империи. Во имя вашего народа. Боритесь, сражайтесь, — твёрдо произнёс голос в его голове.
Словно принимая эти слова, он яростно взревел. Беснующийся берсерк мог дать отпор любой твари из Плети.
— Они снова наступают, — обеспокоено отметил Дракуру, наблюдая за происходящим внизу со смотровой площадки Драк’Тарона. — Что вы собираетесь делать?
Жрецы собрались в ритуальный круг возле тела Зуркару. Зим’бо стоял неподалёку и заметно нервничал.
— Командир? — подошёл к нему Дракуру. — Нужно что-то предпринять.
Тот вздрогнул. Он не привык к подобному обращению, и уж тем более к тому, что ему нужно будет отдавать приказы. Тот, кто был на это способен, лежал в центре ритуального круга, убитый рукой неизвестного предателя. Именно это стало началом конца для них. Единственное, что приходило ему на ум — скомандовать немедленное отступление, пока Плеть не отрезала пути отхода.
— Наши воины готовы к обороне. Они ждут Вашего приказа, — настаивал Дракуру.
Они ждут Зуркару. Зим’бо не покидала эта мысль. Он ждал, что скажет ему тень командира, что может посоветовать в процессе ритуала перед переходом в иной мир. Но внезапно раздался голос.
— Во имя вашей империи. Во имя вашего народа. Боритесь, сражайтесь.
Он почувствовал нарастающую силу внутри себя. Казалось, взор прояснился. И теперь он видел то, что другим казалось недоступным.
— Ты не один из нас, — прошептал он, осознавая, что у его собеседника не возникло единения с таинственным голосом. — Ты… сделал это…
Тревога отразилась в глазах Дракуру, но он уклонился от увесистого топора нового командира крепости. Одного удара хватило бы, чтобы его убить, но вместо лезвие впилось в древнюю кладку смотровой площадки. Юркий тролль припустил прочь, от чего Зим’бо бешено взревел и кинулся следом.
— В бой! — кричал он на бегу, и эхо стен разносило его голос защитникам крепости. — Во имя Зуркару! Во имя драккари!
Каким-то чудом Дракуру сумел ускользнуть, скрывшись в тенях просторных залов. Ничего, они ещё найдут эту крысу. А пока нужно было сразить нахлынувшее наступление Плети. Тролли присоединялись к нему, готовые ринуться следом за ним. Стройным рядом они разили противников, посмевших подумать, что им удастся победить драккари.
— Нам нужен командир, — произнёс пророк Кетц’лун, одурманенный силой кукловода. — Нам нужна длань драккари, несущая смерть врагу.
Он достал со своей груди шаровидный амулет, закупоренный и явно предназначенный для хранения чего-то ценного.
— Наши боги слабеют. Я сам видел, как богиня плевалась кровью во сне, без явной причины. Но теперь я понимаю. Это был её дар нам, чтобы мы совершили то, что необходимо.
Он осторожно вынул крышку и влил содержимое в рот трупу. Остальные жрецы начали нараспев читать молитву, восхваляя свою богиню, благодаря её за этот дар. Они верили, что сейчас свершится чудо. Но его не было. И когда они уже практически потеряли надежду, и их голоса затихли в тишине, нарушаемой звуками битвы, останки зашевелились. Плоть с треском рвалась, изменяя себя. Кости заламывались, перестраиваясь. Более не тролль, Зуркару поднялся как нечто иное, нечто большее. Крылатый змей, воплощение частицы силы богини Кетц’лун. Он заревел от боли нового рождения и от того, что его вырвали из уютных лап смерти. А Затем, поднявшись в воздух, внезапно затих.