— Держите строй, братья. Скоро их силы иссякнут, — прошипел он, внедряясь в разум каждого из своих союзников. — Мы помешаем этому свершиться, Кхелтрикс. Вместе.
Он знал, что она услышит его. Вместе они вели воинов в битву, словно рука об руку. Они побеждали. Когда атака Плети была окончательно подавлена, жрица мёртвого бога протянула руку к мешку, и дымка, снова обратившись в бесформенную, увлекла камни в него. Лишь те, чьи марионетки остались в живых, потому что погибшие разрывались со смертью подчинённых ими троллей. Девушка упала на заснеженную землю, жадно дыша. Силы окончательно покинули её.
— Вставай, — прошелестел посох. — У нас ещё много дел.
— Что они сделали с Зуркару? — прошептала она тихо, едва шевеля губами. — Почему они не сражались, а обратили его в чудовище?
— Это их борьба. Их способ самозащиты. Ты лишь побуждаешь их, но они сами выбирают, как действовать.
Она не знала, почему её так беспокоит судьба Зуркару. Боялась ли она за него? Печалила ли её его кончина? Или её больше волновало, что он вернулся, а не сгинул навсегда?
— Думаешь, теперь они поверят нам? — удостоверилась она.
— Если захотят. После случившегося у нас есть право голоса. Мы можем пойти к персоне повыше, если жрецы не хотят видеть правду.
Она усмехнулась и нашла в себе силы подняться, опираясь на посох.
— Если мой бог желает попасть к королю, то я исполню его волю.
— Кто посмел пустить в мои покои это жалкое отродье?! — яростно взревел ледяной король Малакк, взывая к своим слугам. Кхелтрикс пропустила это обращение мимо ушей. Побеснуется и успокоится. Куклы-камешки двигались за ней по воздуху, ни один подчинённый ими слуга не придёт на зов короля. Она сумела застать его врасплох, предварительно заставив своих марионеток обезоружить повелителя драккари. Но, если его не осадить, он бросится на неё с голыми руками.
— Я всего лишь пришла предложить вам помощь.
Кажется, это была не лучшая фраза в этой ситуации. Его гнев тут же разразился с новой силой.
— Помощь?! От тебя, жалкая тварь?!
— Не имеет значения, кто я. Важно, кто стоит за моей спиной. Вы уже знаете обо всём, что случилось. Если бы не мой бог, Драк’тарон сегодня бы пал.
— Ничтожество! — он всё же метнулся со своего трона к ней навстречу, стремительно сокращая разделяющее их расстояние. — Ты и твой мерзкий бог смеете приписывать себе заслуги драккари?!
Кхелтрикс успела призвать ещё один камень, и сила чужой тёмной воли сковала Малакка, оставляя способность лишь бешено вращать глазами. Его лицо багровело от ярости. Он не собирался повиноваться кому-то, тем более какой-то низшей.
— Взгляни же в будущее. Будущее, которое ждёт вас, неспособных принять чужую помощь. Когда падёт Драк’Тарон, когда вас вытеснят с двух ярусов Зул’Драка, а Плеть и прочие чужаки будут расхаживать по вашим землям, словно по своим. Когда вы сбежите, подобно побитым псам, в дальние края и будете вынашивать планы по возмездию, которым не суждено будет сбыться. Я даю тебе видение твоих последних мгновений, когда даже единство вас не спасёт.
Он видел всё, о чём она говорила. И вот он, бок о бок со своими злейшими врагами, неженками из других краёв, борется с ещё большими ничтожествами. Здесь нет снега. Что стало с их родным домом? Империей, которую он так долго строил. Он знал этот новый мир, за который они так ожесточённо сражались. Неужели всё настолько плохо, что они решили подчиниться призраку славного прошлого и навеки лишить себя свободы? Неужели они пали здесь?
Он видел их смерть, одного за другим. Видение отступило, оставив его, ошарашенного, перед уродливой троллихой. Он растерянно смотрел на неё, словно обнажённый, лишённый защиты.
— Я даю Вам последний шанс, — твёрдо прошептала она, сверля его взглядом. — Если Вы откажетесь сейчас, я больше не приду.
Она думала, что после увиденного он согласится, попытается её остановить, сделает хоть что-то. Но он молчал, всё ещё осознавая случившееся. Скривив губы она развернулась и медленно двинулась к выходу. Он мог окликнуть её, остановить хоть как-то. Но он лишь стоял и смотрел ей вслед.