- Я об этом думаю постоянно. У меня сейчас много молодежи, которая как раз задействована в этом деле. Я им талдычу о верховенстве права. Они же молодые, много эмоций. А тут я им скажу: «Знаете, это такое дело, что Его Величество Закон мы пустим побоку».
- Да, это непедагогично. Думаю, что с дочерью Шевчик-Руженицкой ты поговори. Прозондируй почву, а потом вызывай мать. Не будет она отпираться, сама все расскажет.
- Почему ты так думаешь?
- Понимаешь, мне ведь Войцех подробно описал психологический портрет этой женщины, со слов деда, конечно. Не в ее характере что-то скрывать: она гордая и говорит, что думает. Не могу понять, почему она «клюнула» на старикашку.
- Мне тоже интересно.
- Сделай, как я предлагаю.
Полковник кивнул. Ему как раз принесли второй раз горячее, и он был очень увлечен его поглощением.
Профессор, в свою очередь, удивился тому, как обычный человеческий желудок может в себя столько вместить. Его профессия позволяла видеть много удивительного, связанного с жизнедеятельностью людей. Но его друг по-прежнему оставался неким ящиком Пандоры в потребления пищи.
Следующим утром первым звонком была вызвана для беседы пани Быстронь. Женщина пришла во-время. Было заметно, что она очень напряжена.
- Пани Майя, – мягко начал полковник. – В деле об убийстве Бжезинского много странностей и нестыковок. Скажу сразу: ваш мальчик, вероятнее всего, непричастен к случившемуся. Еще не все экспертизы окончены.
Женщина чуть расслабилась.
- Но остается ряд вопросов, ответы на которые нам необходимы для раскрытия дела, – продолжил полковник. – Скажите, вы что-то знаете о родных ваших соседей, которые с ними не проживают?
В это время Анна занесла две больших чашки чая и поднос со свежей выпечкой. Тут уж Майя успокоилась.
- Чай с мятой, как я люблю, – с легкой улыбкой сказала она. – Ну, что я знаю. В соседнем доме родители к детям приезжают очень редко. Они живут довольно далеко, и путешествовать им сложно. Дети чаще к ним ездят. Еще в нескольких домах люди в таком возрасте, что родителей давно нет в живых. Те, кто помоложе, сами стараются ездить к родителям. Мы тоже сами чаще ездим. Мама к нам практически не ездит. Только вот недавно вдруг решила приехать.
- А отец? – как бы из любопытства спросил Мельчинский.
- Он умер несколько лет назад.
- Простите, – виновато опустил голову полковник, хотя знал об этом. – А чего мама решила приехать, если ей тяжело? Она далеко живет?
- Нет, не очень. Она почему-то не любит город.
- А можете сказать, когда конкретно она была?
- Конечно. Она приехала за два дня до убийства старикашки, а на следующее утро после его гибели уехала. Причем, так неожиданно. Хотела еще побыть, а потом сказала, что больше не может оставаться, какие-то у нее срочные дела. Мы решили, что она давно не выезжала никуда, поэтому ей тяжело оставаться в чужом месте надолго. И я, и дети, очень расстроились: мы очень ее любим, каждый день созваниваемся, делимся всем…
- А можно с ней как-то связаться? Понимаете, это, ведь, новый свидетель. Она могла что-то видеть. Это новый человек для вашей улицы, могла обратить внимание на то, что другие не замечали.
- Связаться можно. Но мама сильно не любит полицейских, даже презирает их. Хотя, как она говорит, среди них есть очень порядочные люди.
Мельчинский пожал плечами. Он-то знал, почему старая пани так говорила. Полковник попросил описать характер матери. Многое совпало с тем, что предполагал психолог. Разговор должен был выдаться непростым. Полицейский понимал, что единственное уязвимое место – внук. Еще он лелеял надежду, что дочь поделиться с матерью тем, что внук под подозрением, и та сама выйдет на контакт. Это был бы выход для всех.
Придя домой после работы, Станислав набрал приятеля.
- Привет. Встречался с дочерью Адели? – сразу спросил профессор.
- Здорово. Да. Побеседовали нормально. Я решил подвесить ее на крючок предполагаемой вины мальчишки. Мне это противно, но, увы, это единственный крючок, на который я могу ловить убийцу.
- Согласен. Что думаешь делать дальше?
- Наверное, надо ехать к этой Адель-Натальи. Либо ждать, что она сама объявиться, но в это я слабо верю.
- Напрасно. Возьми паузу, как хороший актер.
- В смысле?
- Смотри. Во-первых, она с этим живет довольно долго. Во-вторых, она не может не знать, что внук под подозрением. Если в ближайшее время обвинения не снимут, вот тогда она объявится. Тебе надо выждать с недельку, вызвать дочь и соврать, что экспертизы все-таки указывают с большой долей вероятности на мальчишку. Мне почему-то кажется, что у них должны быть очень крепкие связи между поколениями.