Итак, что там первым пунктом? Яблоки. Кэндзи огляделся. Сомнений нет, он стоял посреди отдела «Овощи — фрукты». Фрукты и овощи лежали на покатых полочках, украшенных пластмассовой травкой, и освещались лампочками в форме грибов. Кэндзи нашел картофель, помидоры, бобы, апельсины, дыни. Ничего этого не было в его списке. Яблоки — вот что он искал, но никак не мог найти. Переходя от полки к полке, он наконец наткнулся на них — большие, розовые, идеальной круглой формы. Их сложно было узнать, потому что каждое яблоко оказалось упакованным в белую полиэтиленовую сетку. Кэндзи выбрал четыре штуки и радостно бросил их в корзинку. Продавщица, раскладывающая продукты рядом, повернулась к нему и сказала:
— Если так кидать яблоки, они же побьются.
Женщина взяла коричневый бумажный пакет и, улыбнувшись, добавила:
— Давайте их сюда, а сами выберите другие.
Она наклонилась над корзинкой Кэндзи, платье в бежево-оранжевую клетку натянулось на бедрах.
Покраснев, Кэндзи отвернулся и старался не смотреть на нее, пока продавщица не выпрямилась, прижав яблоки к пышной груди.
— Первый раз? — спросила женщина, и Кэндзи заметил у нее небольшую щелочку между передними зубами.
— Да, — признался он. — Не знаю с чего начать.
— Знаете, было бы здорово, если бы все были такими откровенными, как вы. К нам приходит столько мужчин, таких же, как вы. Но мало кто из них признается, что ума не могут приложить, что делать. Бродят часами по магазину, беспомощно разглядывая полки. В в этом ведь нет ничего стыдного! Можно просто спросить…
— Таких же, как я?..
— Ну да. — Продавец нацепила очки, болтающиеся на цепочке, и внимательно посмотрела на Кэндзи. — Вы ведь разведены или расстались? Ой, простите, я не должна была этого говорить…
Она отвернулась. Кэндзи судорожно пытался сообразить, что сказать, чтобы она не ушла. В ней было что-то такое… Как она на него смотрела, как говорила… Мягко и обнадеживающе. Рядом с ней Кэндзи казалось, что все будет хорошо. Что говорить?! Он знал, что это нечестно, но слова сами вырвались из горла.
— Да, вы правы, — выпалил он, словно если врать быстро, то это не так страшно. — Мы расстались. Вот уже полгода.
И это наполовину правда, утешал себя Кэндзи. Шесть месяцев назад он был вынужден покинуть «Эн-би-си». Самое настоящее расставание! И потом, он так сильно переживал! Сильнее, чем люди переживают развод.
— Может, я смогу вам помочь? — спросила продавщица, протянув руку за списком.
— Я был бы очень вам признателен!
Вздохнув с превеликим облегчением, Кэндзи передал ей список. От женщины пахло свежестью, как будто огурцами. И пока она изучала листочек, Кэндзи поймал себя на том, что не может оторвать от нее взгляд. У нее было приятное лицо: овальное с открытым лбом, маленьким круглым подбородком, небольшим вздернутым носом, широкими скулами и пухлыми губами, на которые тщательно была нанесена сливовая помада. Из пучка черных волос вырвалось несколько кокетливых прядей, нежно касающихся лица. Кэндзи испугался, что подумал о том, интересно, какая у нее кожа, если прикоснуться к щеке. Наверное, очень мягкая и нежная… Сама она была скорее полноватой, чем стройной, но Кэндзи не встречал никого, кому бы это так шло.
— Ну-ка поглядим… Боже, ничего себе списочек! — воскликнула продавец, хихикнув. — Ну и аппетиту вас, однако!
— Сестра с детьми собираются пожить у меня, — нашелся, что сказать Кэндзи.
— Это хорошо. Компания вам сейчас не помешает. Давайте начнем.
Продавец взглянула на него сквозь очки. Как в тот момент Кэндзи пожалел, что не заботился о своей внешности последние месяцы. Даже собираясь сегодня на собеседование в «Фудзибанк» — Кэндзи содрогнулся от одной только мысли, — он оделся, причесался и побрился так, как сказала Ами.
— Вот здесь вы найдете все фрукты и овощи, — сказала женщина и махнула в сторону окружавших их полки, ведя ручкой дальше по списку. — Отдел замороженных продуктов в конце этого прохода. Там возьмете свежую рыбу, мясо, молоко и йогурты. Карри и лапша — во втором проходе. Вот здесь повернете налево.
Со знанием дела продавщица пробежалась по всему списку, подписывая, где что взять, изредка поглядывая на Кэндзи. Как он ни старался, он не мог сосредоточиться на том, что она говорила. Само ее присутствие — мягкое, теплое и пьянящее — отвлекало его внимание. Наконец она замолчала.