— Не быстро?
Кэндзи покачал головой. Оказалось, что передвигаться на костылях сложнее, чем он думал. Пот капельками выступил на лбу.
— Он посоветовал мне вернуться на телевидение, — сказал он, задыхаясь. — Работа в банке не для меня. Я должен делать программы, как всегда мечтал. Но появились близнецы, и все изменилось. Я забыл о себе. Как любой семейный человек. И это нормально, так и должно быть. Но дети подросли, ходят в школу. У тебя карьера…
— Сюда, — сказала Ами, поворачивая к лифту.
Она нажала кнопку, и вскоре они оказались внутри, где места и было, что только для двоих и сумки.
— У меня даже появилась задумка. Я серьезно думаю, что должно получиться! Твоя мама вдохновила меня.
Только ей не говори. Не хочу, чтобы она украла мою идею.
— Пожалуйста, Кэндзи! Хватит уже!
Кэндзи не заметил злости в голосе жены. Последняя неделя прошла как в тумане. Вначале он чувствовал себя угнетенным и совершенно потерянным. Единственное, что утешало — он не умер. Даже если банк примет его обратно на работу, после учиненного скандала с рыбками сама мысль о подвале наводила ужас. Но больше всего Кэндзи беспокоило, кто приходил к нему тогда. Был ли это на самом деле Доппо? Или плод воображения? Потом он начал чувствовать боль. Врачи прописали обезболивающее и антидепрессанты, чтобы справиться, как они говорили, с «легким беспокойством». Вначале Кэндзи отказывался принимать лекарства. Ему казалось, так он признает свое поражение. Врачи настаивали. И теперь он был даже рад, что согласился. Через несколько дней туман, поселившийся в голове, начал рассеиваться. Кэндзи стал мыслить рационально. Конечно, к нему приходил Доппо. Он приходил, чтобы передать ему послание. А послание заключалось в том, что Кэндзи должен быть сильным и верить. Так он и сделает. Увидев свое отражение в зеркальной стене лифта, Кэндзи подумал, что перед ним совершенно другой человек. Не только из-за повязок и гипса, нет, хотя они тоже сыграли свою роль. На него глядел человек, переживший войну, сражавшийся и выживший. Его жизнь вдохновляет других. Но это не конец. Это только начало…
— Я назову ее «Миллионер», — Кэндзи усмехнулся. — Мое шоу привлечет внимание всего мира. Я думал о нем все время, пока валялся на больничной койке.
Лифт остановился. Двери открылись, и Ами помогла мужу выбраться, пока он объяснял ей формат шоу. Коридор, ведущий к их двери, был слишком узок для двоих, поэтому Кэндзи плелся сзади, непрерывно болтая.
Ами остановилась у двери, доставая ключи из сумочки.
— Это станет моим возрождением! — радостно воскликнул Кэндзи. — Я так счастлив, что не умер.
— Ну-ну!
— Теперь у меня есть цель. Я знаю, к чему стремиться.
— Кэндзи, пожалуйста, — прервала его Ами. — Мы уже дома. Я больше ни слова не хочу слышать об этой ерунде. Подумай о детях. Им и так несладко пришлось.
Она открыла дверь, и Кэндзи, хромая, переступил порог.
— Это не ерунда. Доппо сказал, что идея гениальная. Я реализую ее. Я знаю, что смогу. Мне нужно, чтобы и ты поверила в меня. Ты моя жена. Если ты не веришь в меня, на что мне вообще надеяться?
— Хватит! — громко крикнула Ами, резко повернувшись к нему лицом, слезы дрожали в глазах. — Я больше не могу. Ложь, обман, безумие… Что еще?! Неужели ты так ненавидишь меня? Зачем ты заставляешь меня страдать?!
— Я не ненавижу тебя, — защищался Кэндзи.
Он не понимал, почему она так ведет себя, почему не рада за него. В конце концов он же старается ради семьи. Без жены и детей ему ничего не нужно.
— Я люблю тебя. Я люблю всю нашу семью.
— Тогда, — сказала она, взяв себя в руки, — я не потерплю и слова на эту тему в моем доме. Хоть один раз в жизни будь мужчиной, подумай в первую очередь о семье!
Отвернувшись, она быстро пошла в комнату. Только теперь Кэндзи увидел большой плакат поперек коридора: «Папочка! Добро пожаловать домой!». Ёси и Юми стояли под ним, дрожа, словно травинки на ветру.
Глава 19
Врач направила фонарик в правый глаз Кэндзи. Она дышала ровно, поверхностно. Чувствовался запах кофе. Выключив фонарик, врач вернулась за стол и начала что-то медленно печатать одним пальцем.
— Глаз идет на поправку. Нет причин беспокоиться. По крайней мере физически… — Врач замолчала, внимательно посмотрев на Кэндзи. — …Вы можете видеть…
— Но… — слабо возразил он, — прошло уже шесть недель после несчастного случая, а я до сих пор ничего им не вижу.