Кэндзи тут же усадили на откуда ни возьмись появившийся стул.
— Как ты, Ямада-сан? — спросил Сога.
Толкая друг друга, сортировщики окружили Кэндзи, приготовившись слушать.
Он засмеялся, почувствовав себя звездой.
— Замечательно. Меня выписали. Хватит прохлаждаться…
Кэндзи передали чашку кофе. Видимо, туда добавили немного бренди. Превосходного бренди, Сога обожал такое. Но когда Кэндзи взглянул в лицо старика, разукрашенное печеночными пятнами, тот сразу отвернулся.
— Пожалуйста, угощайся!
Яманотэ протянул металлическую коробку. Кэндзи с любопытством заглянул внутрь. Он не помнил, чтобы раньше они с Яманотэ и словом перебрасывались. И заулыбался — в коробке лежало печенье. Кэндзи с удовольствием положил одно в рот, и оно медленно растаяло на языке.
— М-м-м…
Яманотэ тут же захлопнул коробку. Сортировщики ухмыльнулись. Все знали, с каким трепетом относился Яманотэ к печенью, которое каждый месяц присылала ему дочь из Европы. За всего годы работы в банке он ни разу никого не угостил.
— А что чувствуешь, когда ударяет молнией? — крикнул молодой сортировщик из-за спин впереди стоящих коллег.
Казалось, этот вопрос вертелся на языке каждого, потому что все разом наклонились к Кэндзи. Он даже испугался, что его могут раздавить.
— Ну и нахал! — воскликнул Сога, прожигая молодого сортировщика взглядом. — Не видно что ли, сколько Ямада-сан всего пережил!
Он с нетерпением посмотрел на Кэндзи.
— Честно говоря, я ничего не почувствовал, — признался тот. — Очнулся уже в больнице, где мне рассказали, что произошло и как я умудрился так покалечиться.
Разочарованный шепоток пронесся по комнате. Коллеги явно ждали большего, и после столь теплого приема, он не мог не оправдать их надежд.
— Хотя… — Кэндзи задумался, сосредоточенно сморщив лоб. — Перед ударом, я почувствовал странное пощипывание. Что-то в воздухе…
— Как заряд, — кто-то предположил еле слышно.
— Точно! — согласился Кэндзи.
Все рассмеялись. Это больше похоже на то, что они надеялись услышать. Почувствовав одобрение, Кэндзи продолжил:
— В голове зашумело. Волосы встали дыбом. Зрачки расширились. Заряд как будто обострил все мои чувства до того, как ударила молния. Мне не было страшно… — Он замолчал, словно собираясь с мыслями. — Я сильно рассердился, мне хотелось бежать! Бежать, не останавливаясь. Не важно куда. Куда несли ноги…
— Конечно! Подумать только, — забормотал Сога, — заставить сортировщика чистить аквариум!
— А мы-то считали!..
— Мы все это время думали…
— Инагаки так часто вызывал тебя…
— Больно было? — спросил Сога.
Кэндзи отхлебнул кофе с бренди.
— Молния ударила в клюшку для гольфа, прошла по ней, по моей руке и по всему телу. Вначале пощипывало. Даже приятно. Потом пощипывание усилилось. Тело затрясло, и я упал на землю. Боль стала невыносимой. Я стиснул зубы, боясь прикусить язык.
Кто-то за спиной охнул.
— Вдруг почувствовал острую боль в глазу. — Кэндзи дотронулся до повязки. — Я хотел закричать, но не мог, так сильно были сжаты зубы. Запахло горелыми волосами и мясом. Закрыв глаза, я увидел яркую вспышку света и потерял сознание. С тех пор я полностью поседел и все еще не вижу одним глазом.
Вдруг резко зазвонил телефон в углу. От неожиданности все вздрогнули. Сога, еле волоча ноги, пошел ответить. Вернувшись, он хлопнул в ладоши и громко воскликнул:
— Ну все, ребята, за работу! Пора собирать почту!
Толпа, окружавшая Кэндзи, нехотя разошлась. Он и сам привстал со стула, но несколько рук усадили его обратно.
— Нет, — твердо сказал Сога, — тебе пока рано работать. Оставайся здесь, на телефоне. Когда вернемся, поможешь разобрать почту.
— Я не могу сидеть сложа руки, пока вы работаете, — возразил Кэндзи, тронутый заботой коллег.
— Можешь! Делай, что говорят, — ответил резко Сога, явно давая понять, что не собирается больше говорить на эту тему.
Один за другим сортировщики вышли из комнаты, толкая впереди себя тележки. И почему, интересно, они начали относиться к Кэндзи по-другому? Словно из-за травм он перестал представлять угрозу, а стал одним из них. Похоже, пока он болел, вскрылась правда о заданиях Инагаки. Здорово! Значит, банкир потерял уважение среди сортировщиков и, чтобы хоть как-то восстановить былой авторитет, он позволил Кэндзи вернуться на работу после выписки. Для Кэндзи это означало возвращение к оскорблениям, но только так он мог выбраться из-под всевидящего ока Ами. Только так у него появлялась возможность осуществить задуманное. Стоило ему взяться за ручку, жена набрасывалась на него с вопросами: