Кэндзи нервно теребил рамку, пока задняя стенка наконец не поддалась. Изнутри выпал маленький ключик, подошедший к сейфу под столом. Сунув ключ в замок, Кэндзи осторожно открыл его. Выдвинув верхний ящик, он чуть не вскрикнул от радости, там лежали папки, имеющее отношение к Хане Хосино: дискография, вырезки из газет, список членов фан-клуба. Не теряя времени, Кэндзи нашел папку с надписью «Письма» и вытащил первое попавшееся. Оно было написано от руки, внизу стояла подпись Ханы, в правом верхнем углу — адрес. Дешевый район Токио. Странно… Неужели она там живет?! Но на всех письмах был один и тот же адрес. Сделав копию, Кэндзи положил письмо назад папку и закрыл сейф. Потом вернул ключ на место и оглядел кабинет. Вроде бы, все как было до его прихода. Кэндзи открыл дверь и побежал по лестнице к выходу.
Подходя к задней двери на цокольном этаже, он вдруг замер. Сога собирался закрыть дверь на замок. Его спина еще больше согнулась, чем в то время, когда они работали вместе. Что теперь делать?.. Если сейчас не выбраться, все кончено. После увольнения у Кэндзи забрали ключ от двери, а если его увидят в банке, то обязательно захотят узнать, зачем он пришел. Вопросы, предположения, подозрения…
Сога, обернувшись, увидел Кэндзи. Но виду не подал. — Никакого порядка! Надо назначить ответственного за дверь. А то — заходи кто угодно!.. — Заворчав, Сога пошел в комнату для сортировки, оставив дверь открытой.
Кэндзи не мог поверить своим глазам. И, недолго думая, выскочил на залитую солнцем улицу.
Глава 32
Улица пестрела игровыми залами, видеомагазинами для взрослых, киосками и барами. Кэндзи старался не заглядывать внутрь. Звуки музыки вырывались на узкую улочку. Идзо спросил, как пройти, у толстяка с пятнами пота под мышками. Кэндзи оказался рядом с полками видеокассет. С коробок на него глядели молодые девушки в разной степени оголенности, но с одинаковым удивлением на лице. Кэндзи отвернулся. Слава богу, откровенные места были прикрыты черными квадратиками.
Около магазинов стояли мешки с мусором, вокруг которых рыскали громадные коричневые крысы. В ужасе Кэндзи заметил, как одна крыса с большущим брюхом перетащила на другую сторону коробку с остатками пиццы. А вторая исчезла за поворотом с дырявой кроссовкой. Мусор, разлагаясь на солнце целыми днями, источал серный запах, смешивающийся с запахом канализации. Кэндзи зажал роте носом чистым носовым платочком с приятным ароматом кондиционера.
Идзо не сказал ни слова после того, как они вышли на станции. Кэндзи подозревал, что друг думает о том же, что и он — Хосино вряд ли живет в этом районе. На пике славы Хана Хосино входила в список самых богатых людей Японии. Как она могла пасть так низко?! Кэндзи представлял, что Хана живет в скромной, чистенькой квартирке, спускаясь за продуктами в шелковом шарфе на голове и темных очках. Она наверняка занимается благотворительностью. Постарела, но так же элегантно одевается и держится с большим достоинством. Конечно, адрес, добытый в кабинете Инагаки, мог быть неправильным. Может, Хосино не хотела раскрывать истинное место жительство, поэтому использовала этот адрес только для корреспонденции.
— Пришли.
Идзо остановился перед невысоким зданием с бирюзовой плиткой на стенах, поросших темно-зеленым мхом. Цокольный этаж переходил в патио, забитое коробками с фруктами и овощами, цветами в горшках. Отовсюду свисали безделушки, талисманы. На крыльце поскрипывало кресло-качалка, в котором сидел старик.
— Ты уверен, что это здесь? — спросил Кэндзи, выхватывая из рук Идзо клочок бумаги с адресом.
— Квартира четыре. Похоже, она живет над магазином.
— Как туда добраться?
Кэндзи не заметил лестницы ни с одной стороны здания.
— Наверное, через магазин. — Идзо подтолкнул друга к двери — Ты первый. Не нравится мне этот старикашка…
Ступеньки в патио застонали подвесом Кэндзи. Вокруг было темно, сыро и грязно.
— Мы ищем квартиру номер четыре.
Над головой Кэндзи назойливо жужжала муха. Он отмахивался от нее, но она оказалось настойчива. Старик ткнул в сторону двери напротив входа.
— Спасибо, — поблагодарил Кэндзи и нагнулся к коробке с яблоками. — Сколько?
— Тысяча иен, — ответил старик, приподнявшись в кресле.