— Еще звонил Исида-сан из маркетингового отдела «Эн-би-си», чтобы обсудить пилотный эпизод.
Мифунэ передала Кэндзи бумажку с телефонным номером бывшего начальника — но он прекрасно помнил эти цифры.
Кэндзи вышел из студии и следом за Мифунэ повернул в коридоре направо. Вдруг послышалось громкое женское хихиканье. Кэндзи украдкой взглянул на Мифунэ, но она и бровью не повела: либо не услышала, либо была слишком вежлива, чтобы прокомментировать.
— Мы пришли.
Мифунэ открыла белую дверь. В комнате дым стоял коромыслом, звучал смех, ярко горел свет. Гримерка по сравнению со студией была крохотной комнатушкой, но благодаря зеркалам на всех стенах казалась просторной. Перед одним из зеркал на высоком черном кожаном крутящемся стуле восседала Хосино с бумажным ободком вокруг шеи. В одной руке она держала наполовину пустой бокал шампанского, а в другой — длинную тонкую сигару. Раскрасневшаяся Ами сидела в углу комнаты и тоже с бокалом шампанского. Женщины весело болтали, словно давние подруги. Гримерша накладывала Хосино макияж, а стилист делала начес. Ами с Хосино обсуждали актера, который нравился обеим и часто появлялся в газетах — каждый раз с новой подругой.
— Ни на секунду не могу поверить, что он такой бабник, каким хочет казаться. — Хосино отпила шампанского. — Он что-то за этим скрывает.
— Думаете? — удивилась Ами.
— Конечно! — Хосино затянулась сигарой. — Я видела такое много раз. Меня не проведешь.
Увидев отражение мужа в зеркале, Ами крикнула:
— Кэндзи, выпей с нами шампанского!
— Не могу, — отказался он. — У меня полно работы. У него и без шампанского крутило в животе от волнения.
Хосино встала со стула и, слегка покачиваясь, ухватилась за руку Кэндзи. Он подумал, чтобы удержать равновесие. Но нет, она повела его в дальний угол комнаты, где стояла передвижная вешалка с платьями в прозрачных полиэтиленовых чехлах.
— М-м-м… Какая красота! — выразил восхищение Кэндзи.
— Мы договорились, что я сошью Хосино наряды для всего шоу! — радостно сообщила Ами.
— Прекрасно!
Кэндзи притворился, что рассматривает ткани под чехлами — красные, голубые, зеленые, с рисунком и без, с пайетками и стразами. Он знал, что Ами будет приятно.
— Они еще красивее смотрятся на фигуре, — сказала Хосино немного невнятно, потому что как раз в этот момент гримерша наносила помаду. — Отличные платья, у меня таких никогда не было. Ткань шикарная, крой великолепный…
— Я очень рада, что вам понравилось!
Ами от удовольствия сжала руки перед собой.
— Понравилось?! — воскликнула стилист. — Да Хосино-сан влюбилась в них с первого взгляда. Все утро примеряла.
— Правда?..
— Уж поверьте мне! — сказала стилист с хрипотцой. Казалось, ей трудно говорить. Наверное, много курит. — Не могла определиться, какое надеть на фотосессию. Потом решила, что сфотографируется во всех.
Не в силах скрывать восторга, Ами, будто ребенок, захлопала в ладоши.
— Хосино-сан, пора! — позвала Мифунэ, заглянув в открытую дверь. — Фотограф готов. Кэндзи, пойдемте со мной, съемочная группа в сборе.
Глава 38
Комната, где ждала съемочная группа, была небольшой, квадратной, без единого окна. Стульев хватило только половине собравшихся. Остальным пришлось стоять, подпирая стены, или присесть на край столов, сдвинутых в конец комнаты.
Кэндзи остановился перед дверью, вроде бы пропуская Мифунэ вперед. На самом деле он хотел посмотреть на съемочную команду Абэ, прежде чем оказаться под пристальными взглядами. В комнате было больше людей, чем он ожидал — примерно тридцать. Все что-то дружно обсуждали, собравшись кружком, пока Мифунэ, заняв единственное свободное место в начале комнаты, не кашлянула. Кэндзи снова почувствовал, что безумно благодарен ей. Все становилось на свои места, если рядом была Мифунэ. Она вела его по верному пути, объясняя, что нужно делать. Кэндзи еле сдерживался, чтобы не твердить ей «спасибо» на каждом шагу, иначе он показал бы свою неопытность.