— Тебе нужно поесть и выпить лекарства, — произнес он, поднимая с небольшого столика поднос.
Вокруг была моя комната в той самой крепости, которую мы защищали от Императора. Камин весело потрескивал, за дверью слышались шумы, крики, но это были звуки радости. Кто-то затянул веселую песню, и ему стали вторить другие голоса. Вскоре грянул разноголосый хор.
Я села на кровати поудобнее и принялась за еду, протянутую Натаниэлем. Где-то лишь на третьей ложке супа я замерла, с недоверием глядя на своего жениха, который улыбался широко и счастливо, выражение радости не портили даже острые клыки. Он почти успел перехватить тарелку супа прежде, чем я ее перевернула. На покрывало пролилось лишь несколько капель.
Резким движением я откинула одеяло в сторону и несколько раз разогнула правую ногу, подняла левую. Они вновь меня слушались и я могла поклясться — на этот раз никакого транса не было и в помине!
Я снова могла ходить!
Я вышла на крепостную стену, полуразрушенную и с многочисленными следами прошедшей битвы. Но тел и крови нигде не было видно, а вода во рву казалась чистой и прозрачной. Нигде поблизости я не увидела снега, а ветер с равнины дышал теплом, почти по-весеннему.
— Столица графства получила не только победу, но и небольшое чудо природы, — Натаниэль стоял позади меня и крепко обнимал, привычно кутая в свой плащ. Он протянул руку и указал на выжженную проплешину, которая осталась от сожженного войска Императора. — Огонь драконов впитывается в предметы и остается надолго. А после пяти древних змеев — в этом городе не скоро увидят снег.
Я вгляделась и заметила белые сугробы почти у самого горизонта. Воздух все еще пах гарью и дымом, так же как сама крепость носила на себе шрамы. Я подумала о старом маге, Корелане, и со вздохом глянула на разрушенную дозорную башню, где он умер. Не знаю, был ли он раньше хорошим человеком, но умер, как герой. Пусть большую часть тайн он и унес с собой в могилу, все же чаще в жизни мы сразу понимаем, что перед нами достойная личность. А прошлое, сложная судьба и ошибки — всего лишь история.
— Я билась с Императором один на один, но его оттеснили. Я успела его ранить, но боюсь, что он выжил.
Натаниэль напрягся, отстранил меня и пристально вгляделся в мое лицо.
— Он тебя видел? Хорошо разглядел?
— Думаю, да. К концу битвы я сняла шлем. И пусть царила ночь, магия огня хорошо освещает лицо мага. А что?
— Плохо это, — вздохнул он. — Император не забывает тех, кто встал у него на пути. Со странствиями придется на время завязать.
Я хмыкнула и вновь стала разглядывать выжженную землю, оттаявшую реку и черные стволы деревьев. Затем озвучила то, что меня терзало уже давно:
— Этот Император не показался мне таким уж страшным. Я помню рассказы Шина, я видела выжженные города лиохов, столько ужасов и легенд. Мне казалось, он должен быть другим. Или злобным варваром, который все крушит и пьет вино из черепа своего врага, или безэмоциональным и ледяным ублюдком, который готов убить собственную мать. А он… обычный. Ругался последними словами, только зря угробил кучу конницы, кидая ее на стены. Он, конечно, взял бы нашу крепость, но лишь численностью. Я не заметила ни тактики, ни стратегии… Не знаю…
Натаниэль тихо рассмеялся и крепче меня обнял.
— Ты разочарована, верно? Но должен тебя расстроить еще больше. Самые страшные злодеи в мире чаще всего именно такие. Понимаешь, далеко не всегда те, кто распространяет вокруг себя ужас — действительно злы. Чаще, внешность лишь маска. А для Императора — это верно вдвойне. Он меняет тела, как одежду, меняет образы и постоянно пробует что-то новое. Для него жизнь — это игра, огромный стол с десятками фигур, и пока еще никому не удавалось ни взять его под контроль, ни спровоцировать на нужный ход. Вся беда в том, что его тактику невозможно предугадать, следующее действие может не вытекать из предыдущего. В какой-то момент он даже похож на человека, обычного и даже иногда неплохого. Он смог на время обмануть даже Корелана, который верой ему служил. Но после и этот образ ему надоел. Ему просто безразличны условности, потери в войске, окружающие люди. В какой-то момент он захотел лично убить старого врага, Корелана, и сделал это. Остановить таких людей сложнее всего. Они живут эмоциями, поддаются страстям, но все же обладают удивительной природной хитростью, позволяющей им выживать и обходить ловушки. Они как стихийное бедствие, могут уничтожать все вокруг без видимой и понятной причины, а после просто уйти и больше никогда не вернуться. Хотя на последнее, нам надеяться не стоит.