— Все хорошо! — ответила я, отмечая про себя новые отметины на сверкающей кирасе, следы крови и копоти. — Наш флот в трех часа отсюда, скоро прибудут. Против Императора даже Ватмаар выдвинул свои корабли.
Шин яростно улыбнулся и глубоко вздохнул, словно мои слова влили в него свежую энергию. Затем он оглядел долину и помрачнел.
— Мы можем и не выстоять еще четыре-пять часов. Мы бьемся уже весь день, и враг не дал ни одной минут отдыха. Деканы измотаны, они не могут ни на секунду опустить посохи.
— Тогда пойдем и убьем Императора! — улыбнулась я. — Думаю, это несколько отвлечет противника.
— Поешь сначала, я тут принес немного еды, — Шин бросил мне небольшой сверток.
В пергаменте оказались бутерброды с копченым мясом и порезанные тонкими пластинками жареные овощи. Я накинулась на вкусно пахнущую провизию, запивая ее холодной водой.
— Он в самом центре долины, — произнес Шин, указывая рукой на вражеские войска. — Роберт убил стрелой двойника еще в начале сражения. Теперь светится только одна цель.
— Он догадался?
— Видимо, да. Император не дурак. Мы тогда ранили двоих, и они не умерли, значит — не отравление. И он задумался, что это? Не стоит надеяться, что он окажется таким глупым и подойдет близко к стене. На самом деле, такой ход уже и не особо нужен. К полуночи, если союзники не прибудут, Академия падет.
— А может и раньше, — пробормотала я, заметив, как неуверенно качнулась на башне фигура Фредерика. Деканы держались из последних сил. Я доела свой ужин. Мы еще немного отдохнули в смолистых ветвях деревьев, и с последними лучами солнца отправились в бой.
Как только стемнело, на долину стали выходить четвероногие твари, с которыми я и Элька сражались много лет назад, еще по дороге в Академию.
Мне это показалось символичным. Сейчас нас пришли атаковать все наши враги. И войска дома Клои и ее несостоявшегося жениха, и множество других, кто когда-то уже был побежден и отброшен. Они все долго копили силы для мести. И вот они стучат в нашу дверь и требуют реванша. Не стоит их разочаровывать!
Мы сражались храбро и рьяно, прорываясь к Императору. Он светился перед нашим мысленным взором, как кровавый маяк, заманивая все дальше от фланга, в самый центр вражеского войска. Я и Шин пробивали себе дорогу к победе, но она не становилась ближе ни через пять, ни через сто шагов.
Уже потом я поняла, что стоило надеть доспехи или хотя бы легкую защиту. Но возвращаться в Академию не хотелось — сейчас отвлечь деканов от битвы слишком опасно. Я не хотела ими рисковать.
Все войска противника были заняты перестроением, штурмом и атаками. Раненые, сотнями и тысячами отступали от стен и уходили в тыл. Им на смену спешили свежие силы. Атаки волнами накатывали на высокие стены, кони запрыгивали на укрепления, но отбрасывались назад.
Но я ощущала разницу с прежними боями. Стало слишком много раненых, а прежде деканы просто уничтожали противника. Некоторые всадники добирались до стен и башен, и иногда их уничтожал подоспевший Роберт, размахивающий алебардой, идеальной для битвы с конницей. Декан Войны прикрывал своих коллег, сбрасывал со стен крюки стремянок, по которым лезла черная пехота, закрывал высоким щитом от стрел, метался от одного края стены к другому. Атаки шли в том же темпе, а скорость и эффективность обороны падала с каждой минутой.
Мы с Шином атаковали фланг, бились о противника, как волны об утес. Наша боеспособность тоже падала от усталости. И все же, через бесконечно долгое время, мы, наконец, пробились в самый центр, где в безликих черных доспехах восседал на коне Император. Я, как и Шин, заглянула в глаза врага и встретила взгляд, знакомый по битве в графстве. Это он. Не двойник и не подставное лицо. Он немного нахмурился, узнавая меня, затем его глаза в ярости сузились, когда он увидел Избранного.
Я быстро отогнала огнем, льдом и клинком всех защитников Императора, давая возможность Шинмеру исполнить пророчество. Неистовое пламя очертило круг, заставляя коней испуганно храпеть и сбрасывать седоков, а воинов пятиться назад, пока их доспехи не раскалились до красна. Времени было мало, но Шину много и не понадобилось. Он выбил врага из седла всего в три удара посохом, а затем без лишних слов и действий отсек голову Императору. Мне показалось, что он так долго ждал этого мига, а произошло все до нелепого быстро.
Шинмер снял с отрубленной головы шлем и поднял за волосы, для верности еще раз оглядев лицо.
— Император мертв! И те, кто не сложат оружие — последуют его примеру!
Его голос разнесся над вражескими войсками, заставляя их на миг задуматься и замереть от услышанной новости. Пронесся ропот, как единый вздох. И все на время остановилось.