Побег из подземелий с использованием магии земли внушал уважение. Особенно, если учитывать, что способности Шинмера развились сами по себе без всякого обучения. Но когда нас вывели на арену и я увидела первый бой новичка с Фредериком — вот тогда я действительно поразилась. У него была потрясающая манера боя, свежая и необычная, свойственная лишь некоторым воинам, а не магам.
Шин словно танцевал по арене, кружил в каком-то боевом танце, уворачиваясь от любых атак и выбирая время для нанесения точечного и верного удара. Никаких бушующих стихий, никаких лишних движений и действий. Все подчинено воле и концентрации, плавное и четкое.
Ей-богу, он заставил Фредерика попотеть, пока, наконец, декану не удалось загнать паренька в угол и сбить с ног мощной атакой. А до этого приходилось едва ли не гоняться за Шином по всей арене, тратя массу времени и сил на атаки, которые паренек даже не трудился блокировать. Он просто ускользал от ударов, и не только в бок, но даже вверх, пользуясь лишь натренированным телом и сложными кувырками, а не магией воздуха.
Я смотрела на этот чудесный танец среди огня, льда и пыли, все больше удивляясь. И вдруг совершенно отчетливо поняла — вот новый глава Звездного Легиона, ему лишь немного подучиться, и он займет мое место. Скорее рано, чем поздно. Я задумалась. Шину хватит и одного курса, чтобы догнать меня по основным предметам, а в технике боя ему равных не было. Является ли он тем самым мифическим Избранным или нет, но паренек явно выдающийся архимаг либо очень скоро станет таковым.
Как это ни странно, я совершенно не расстроилась, поняв, что скоро уйду с поста. Отдать свою должность тому, кто настолько хорош, даже приятно и абсолютно не обидно, скорее правильно.
Пожалуй, я проела плешь Натаниэлю своим трепом об этом юрком пареньке. Декан иронично выгнул бровь и попытался отобрать у меня тарелку с едой, к которой я даже не притронулась, так как без умолку рассказывала о сегодняшней тренировке. Я вернула себе ужин и все-таки прервала бесконечный разговор, занявшись едой.
Натаниэль как-то ехидно и задумчиво смотрел на меня. В такие минуты я бы многое отдала, чтобы знать, что там у него творится в его эльфийской голове. Вообще, чем меня всегда восхищал мой учитель — это удивительной нелинейной на первый взгляд логикой. Но на поверку оказывалось, что именно я не способна предсказать такую сложную цепочку и сделать вполне однозначный вывод. Вот и сейчас он оценивал мои слова, действия и эмоции, приходя к какому-то мнению, а я понятия не имела, к какому. И чем мне это грозит.
— Профессор Стеонтий спрашивает, когда ты сдашь ему обещанные зелья? — перевел разговор в другое русло Натаниэль. — Он хорошо знает, что к самим экзаменам все Звездные будут дневать и ночевать на арене, а не корпеть над книгами. И дабы не конкурировать с твоим деканом, он хочет получить эликсиры раньше срока. К тому же, у него есть ряд подозрений, что его не устроит качество твоих зелий. И тогда понадобится время на переделку.
Я нахмурилась, совсем забыв о своих великих и убийственных замыслах. Затем вдумалась в слова Натаниэля и помрачнела еще сильнее.
— Он еще не видел мои зелья, а уже сомневается в них? Почему? Прошлые экзамены я сдала без всяких задержек и ошибок!
Эльф неопределенно улыбнулся.
— Важен не только сам результат, но и многие нюансы. Если нареканий не будет — можешь считать, что все делаешь верно. А если будут…
— Он мне прямо скажет, — закончила я, невесело ковыряя вилкой остатки еды. Затем подняла глаза на учителя. — Ответь мне, какие у нас будут планы на каникулы? И будут ли таковые?
Натаниэль забрал у меня пустую тарелку и налил в чашку горячего отвара цветов. Декану Сфер нравилось меня кормить самому. Так, я думаю, он пытался проявить заботу и компенсировать отсутствие всего остального — совместного проживания, ласки и досуга. Так что я ужинала каждый день дважды, даже если и не хотела. Честно, если мне нужно идти на башню и стоять там всю ночь под проливным дождем, что сложновато сделать при набитом пузе, у меня не поворачивался язык сказать это Натаниэлю! Слишком уж важны эти вечерние посиделки, к которым, кстати, даже Фредерик относился, как к неизбежному злу.
Мы посидели еще какое-то время, вдыхая аромат цветов, обсуждая предметы и учителей. Затем я с большим трудом встала и попрощалась. Совершенно не хотелось идти в библиотеку, но алхимик Стеонтий прав — нельзя все оставлять на конец года. Там и так маячила чертова магия воды первой ступени.