Однажды вечером Натаниэль рассказал, почему не помирился со мной в Академии до каникул:
— Ты была права, когда говорила о том, что я был для тебя только учителем. Но и им я не являлся. Будь ты моим протеже, я бы уже высказал в лицо свои опасения на счет темных искусств. Но твой наставник — Фредерик, а он молчал и придерживался другой тактики. Я не мог быть твоим любимым мужчиной в стенах школы, не мог и играть роль учителя. В результате у нас сложились какие-то не совсем адекватные отношения. И когда мы поссорились, я решил не трогать тебя до конца года. Чтобы ты смогла спокойно сдать экзамены, не отвлекать. А уже на каникулах попытаться что-то изменить.
Теперь он больше говорил о себе, делился субъективными взглядами, мыслями, чувствами. Позволял узнать себя лучше, так, чтобы в какой-то момент я уже могла предугадать его действия или слова.
И все равно, каждый вечер засыпая в объятиях Натаниэля, я мысленно вычеркивала еще один день. Близился учебный год, он надвигался на нас, неумолимо и неотвратимо, как страшное цунами. И вот пришел тот миг, когда Натаниэль отбыл в Академию, чтобы подготовиться к учебному году вместе с другими преподавателями. А я осталась, чтобы через неделю увидеть его снова, но уже как своего учителя, не имея возможности ни прикоснуться, ни обнять, ни снова уснуть в его объятьях.
Глава 20
Арчидоз опустился на дорогу, ведущую к замку. Никто не предупредил меня, что самое начало учебного года выпадает на конец зимы. В этих местах она была короткой, но жестокой, и большей частью, вместе с поздней осенью, выпадала на каникулы.
Вокруг кружился огромными хлопьями снег, а я только час назад покинула душный южный Хермет в легкой одежде с коротким рукавом. Ледяной воздух резанул меня по открытым участкам тела, я постаралась дышать неглубоко, вглядываясь в туманную и снежную даль. Там, к счастью, довольно близко, темнели неприступные башни и крепостные стены Академии. Я застучала зубами и спрыгнула с дракона на скользкую дорогу, оступилась, но твердая лапа Арчи удержала меня от падения на лед.
Конец и начало учебного года никак не были связаны с временами года, а лишь приурочены к скоплению самых длительных Сопряжений — ученики могли разъехаться по домам почти одновременно. К тому же, в Лидоре, например, сейчас поздняя весна. В разных мирах время течет совершенно по-разному.
Я поцеловала занемевшими губами черный лоб дракона, глянула в его огромные глаза и повернулась к Академии. Я удержалась от повторения своих наставлений по поводу ведения дел в лавке — уже и так они повторялись день за днем. К тому же, черные драконы на память не жалуются. Убедив себя, что в мое отсутствие все будет хорошо, я вошла в огромные ворота замка. А затем, отбросив гордость, я бросилась бежать к корпусу учеников, а точнее к башне Звездных. Я задыхалась от ледяного воздуха, а ноги, погруженные в сугробы, страшно болели от холода. Под конец стало казаться, что я бегу на деревянных костылях и кровь в моих конечностях превратилась в ледяные кристаллы.
Я ускорила темп и преодолела последние метры со всей возможной скоростью, рюкзак с вещами бил меня по спине в такт шагам. Над головой мелькнули сначала сводчатая арка вторых ворот, затем заснеженный козырек жилой башни. Я толкнула занемевшими руками тяжелую дверь, и изнутри на меня пахнуло живым теплом и запахом еды. В самих коридорах было значительно жарче, чем в холле, я даже перестала задыхаться от холода. По стенам шли красноватые узоры, которые медленно скользили и менялись. Я в удивлении остановилась перед ними и восторженно оглядывала стену за стеной.
— Как тебе отопление замка? — раздался голос Эльки. Она стояла позади меня в теплой белоснежной шубке с капюшоном, вся обвешанная какими-то белесыми кристаллами. На ногах не менее теплые брюки и сапожки с очень изящной вышивкой. Она напомнила мне сказочных духов зимы, которые есть во всех народах. Эдакая снежная принцесса — олицетворение стихии. Зато я жалко дрожала в мокрой от снега и прилипшей к телу майке, тонких брюках и — подумать только! — в сандалиях.