И нужно отметить, их решение было на удивление продуманным. Я тоже замерла, а пламя моей магии выпивало последние силы из уставшего тела, пока, наконец, не погасло, вместе с сознанием. Все подернулось пеленой, и белый снег, темные фигуры и черные скользкие скалы затерялись в этой мути. Я лишь на миг почувствовала, как мое лицо коснулось мягкого, словно подушка, снега, и отключилась.
Ощущение легкости, тепла и тишины казались чем-то запредельным. Я неловко пошевелилась, и на меня вновь навалились боль в перетруженных мышцах, сумятица в мыслях и реальность всей тяжестью. Сон отступил, забрав с собой большую часть усталости и унеся неизвестно куда каменный уступ и вьюгу.
Я огляделась мутным взором и увидела полутемную комнату, где горели лишь несколько свечей. Вокруг оказалось на удивление тепло, а постель, на которой я лежала, была мягкой и приятно пахнущей. При внимательном рассмотрении то, что я приняла за темное дерево, оказалось камнем, покрытым затейливой резьбой. Из него были сделаны все предметы интерьера: столик у кровати, само ложе, стены, декоративные статуи у стен и даже красивый стул. Правда, неудобство последнего заключалось в том, что его передвинуть на другое место можно лишь с помощью магии земли. Все детали интерьера словно вырастали из пола и стен.
Многочисленные раны на теле непрерывно ныли, но после непродолжительного осмотра я выяснила, что каждый порез и синяк обработаны, а некоторые даже забинтованы.
Я лежала в постели и ждала прихода своих спасителей или надзирателей. Окружающая обстановка казалась мирной, гостевой, но я же не знала, как выглядят нормальные апартаменты в этих местах. Возможно, я нахожусь как раз в камере. Но успокаивало другое, понимание — тьме и ее невидимым слугам не нужны стулья и кровати. Это не они забрали меня с утеса.
Через несколько минут, словно ощутив мое пробуждение, на пороге появилась… пожалуй, девушка. Характерные, резкие черты лица выдавали эльфа, но таких я еще не видела. Белоснежное, мертвенно-бледное лицо, черные, как камень утесов, волосы, темные губы и хищные, ледяные глаза. Надменный и гордый взор прибавляли величия этой странной внешности. Полы жилета разлетались черными крыльями при каждом шаге, корсет туго обтягивал и без того стройную фигуру, а легкие, белоснежные рукава клиньями врезались в этот черный наряд. Высокие кожаные сапоги гулко стучали по камню, когда девушка приблизилась ко мне и презрительно оглядела.
Я выгнула бровь, парируя ее колкий взгляд, и так же молча уставилась на гостью. Эльфийка поджала губы и, не сказав ни слова, удалилась. Я хмыкнула и снова принялась ждать продолжения этого балагана. Попутно пришлось поскрипеть мозгами. Эта девушка не походила на падших эльфов, о которых мне рассказывал Натаниэль. В моей визитерше не чувствовалось тьмы, скорее кремень. Лишь сила и воля, несгибаемая и беспощадная, как и окружающая стихия этих гор. Отгадка была очень близка, но ход мыслей нарушил новый гость.
На пороге, заслонив плечами вход, стоял мужчина. Длинные, даже не белые, а скорее, пепельно-седые волосы лежали по плечам. Резкие дуги черных бровей, ровный, но тоже очень четко очерченный нос, такой же точеный подбородок и невероятно широкий размах плеч. Последнее было скорее иллюзией, чем особенностью анатомии — наплечники острыми клиньями выдавались по бокам на целую ладонь.
Высокую и стройную фигуру обхватывала черная кожа доспехов и ткань одежды, которые удивительным образом переплетались. Серебро мерцало в отделке наручей и поножей, шло тесьмой по краю одежды и сверкало обручем на голове. По тонкой работе короны и поразительно волевому взгляду мужчины, я поняла — передо мной правитель своего народа. Не просто один из династии, как у нас в Лидоре, а король. Я вежливо склонила голову, раскланяться не позволило горизонтальное положение моего тела и тяжкая боль.
Мужчина ответил на мое приветствие кивком и вошел в комнату. От быстрого движение затрепетали огоньки свечей.
— Мы нашли вас на уступе Наружной стены. Как вы там очутились? — его голос оказался таким же резким, как и черты его внешности. Но один раз уловив суть этого народа и сложив воедино всю информацию, я начала понимать происходящее.
Эльфы всегда являлись олицетворением природы, как и драконы — воплощением идей и стихий. Те, что родились в лесах, как Элька, отличались мягкостью весенней травы, лучезарностью летнего полдня и спокойствием равнинных рек. Эти же создания жили в суровой стихии и полностью ей соответствовали: ледяная надменность, резкость камня в каждой черте, быстрота движений зимнего ветра. Черт возьми, они путешествовали верхом на лавине! Это достойно уважения.