Он усмехнулся и легко подхватил меня на руки. Не слушая возражений, быстро пронёс по коридорам, не обращая внимания на лица встречных эльфов. Как выяснилось, направлялись мы в рабочий кабинет Эррара. Там Глава бережно устроил меня в кресле, подал мне успокаивающий травяной отвар и пропел:
— Побудь тут, милая. Я немного поработаю, а ты посиди. Ты ведь не против?
… Я сидела у камина, свернувшись в комочек, насколько это позволяла сделать больная нога. Травянистый привкус остался на языке, навевая лёгкую сонливость, за окном темнело небо и шелестел дождь, нашёптывая какие-то свои секреты старинному эльфийскому городу. Сквозь живую пелену воды я с трудом различала переливы магических огней, освещавших улицы, а рядом трещало уютное пламя, домашнее, как прирученный дикий зверь. Его отсветы замысловато падали на лицо мужчины, сидящего за столом, и отражались жёлтым в его глазах. А я смотрела на него — и поняла вдруг, что я, наверное, просто вертихвостка. А как иначе объяснить тот факт, что я…
Я стану его любовницей, и мне плевать на всё на свете. Я подняла на него глаза… и натолкнулась на насмешливый, самодовольный взгляд.
— Сукин сын… Ты это специально, да?
Он передёрнул плечами:
— Разумеется. Брось, милая, ты же женщина, а значит — самая натуральная кошка. А вы, как известно, к тёплому уютному дому привязываетесь даже больше, чем к его хозяину.
Я зашипела и запустила в него пустой чашкой. Он рассмеялся, прижался ко мне и начал целовать. Я его укусила — ненавижу, когда он прав!!!
Глава 3
И хорошие отношения иногда надо выяснять!
Кин
Где этот гад? Как он смел не прийти?! Я металась по миру снов, раздражённо пиная клоки тумана. Нет, что за жизнь, а?! Он опять меня обманул!!! Жулик, а не Повелитель!!! Я ещё немного походила по миру снов, а потом попыталась рассуждать логично. Ну, по-женски логично…
Будем исходить из того, что этот идиот меня любит. Ночами он мне говорил об этом часто, и, надо признать, убедительно… Зная его, можно с уверенностью сказать — он наблюдает за мной. Итак, Кин, думай, ты спала с ним сто лет, не найдёшь его слабости — можно смело сказать, что пора в отставку. По профнепригодности.
Я прищурилась. Слёзы? Не купится. Истерика? Банально. Мольбы? Глупо. Всё в комплекте? Перебор! Он ещё в гаремные достопамятные времена на это насмотрелся, а уж к двадцатому году совместной жизни он спокойно пил вино, даже когда я разбивала посуду, громила комнату или швырялась едой. Одно слово, самодовольный гад! Лас бы такого и минуты не потерпел!
И тут я прищурилась… самодовольный! А что, это мысль!
Я вдохнула в лёгкие побольше воздуха, мысленно проинспектировала свою речь на предмет тавтологий и начала, слегка растягивать слова, высказывать всё, что думаю о моём любовнике, и сравнивать его с мужем. Словарный запас у меня нехилый — работать с каторжниками, арестантами и выходцами из Дна не раз приходилось, потому речь получилась длинной и впечатляющей. Дар дочери уловил его присутствие за спиной ещё на средине моего монолога. Ещё бы! Он всегда бесится, когда его с кем-то сравнивают, а уж в постели… хм…
Я активировала Дар, протянула руку и притянула его к себе, привычно обойдя все возможные законы природы. В конечном итоге, это мой сон!
Я впилась поцелуем ему в губы, а руки мои начали блуждать по его телу. Почувствовав, что он начал плыть, привычно подалась вперёд и прикусила острый кончик уха. Сладенький… Как я по тебе скучала!
К моему искреннему изумлению эльф, прервав на половине очередной страстный поцелуй, резко отстранился. Некоторое время он смотрел на меня, потом вздохнул и тихо сказал:
— Знаешь, никогда не понимал и не пойму, что заставляет меня терпеть твои выкрутасы. Ты — сумасшедшая самовлюбленная сучка, абсолютно лишённая чувства самосохранения и считающая себя венцом творения, а свое мнение — единственно верным.
Я молча глянула на него и взвесила в мозгу его слова. Посчитав их процентов на восемьдесят вполне справедливыми, я спокойно улыбнулась и мягко уточнила:
— А сам-то?
Он замер на мгновение… и рассмеялся в ответ. Правда, смех вышел невесёлым:
— Кин, ты знаешь, что Тан серьёзно травмирована? Из-за тебя, между прочим? Я ж говорил тебе, я несколько раз повторил: скажи Хозяину!
Я фыркнула:
— Она не вещь, Каррар! Ты что, тоже спятил там, за Гранью? Может, её и назвали в честь Таннирры, нашей предшественницы, но это не значит, что девочка обязана кланяться человеку, которого не любит! А твой сын позаботится о ней не хуже…
Каррар хмыкнул:
— А ты, как и все, порываешься решить этот вопрос за неё, верно? Поздравляю, Кин, ты доигралась: девочка угодила ногой в капкан для хатт-ха и другой крупной нежити. Мой сынок слегка припозднился, и она потеряла кучу крови. Кин, она не вылечится до конца. И не сможет танцевать. Мне ли тебе говорить, что для степнячки — это приговор?
Я замерла, а потом презрительно рассмеялась.
— Это глупость, милый. Не бывает ран, которые нельзя залечить магией, — заметила я, настойчиво отгоняя мерзкий страх. это ведь невозможно, правда?
Каррар насмешливо хмыкнул:
— Да, но не мне тебе рассказывать — капканы такого рода обрабатывают специальным зельем, препятствующим лечению. Эррар подзадержался рядом со своей чокнутой невестой, а потом потерял драгоценные секунды, пытаясь понять, в какую мерзость запачкал сапоги. В итоге мышцы на ноге Тан не восстановятся полностью.
Меня волной накрыл страх:
— Ты лжешь!
Он ничего не ответил. Просто стоял и смотрел на меня, а я начала дрожать под этим взглядом. Но потом — резко взяла себя в руки:
— Чушь. Тан — танцовщица, до глубины сущности. И я готова поспорить на свою душу, Каррар, что она вылечится и будет танцевать…
— Тебе не на что спорить, Кин. Помнится, ты сама говорила об этом…
Я пожала плечами, и, борясь с непрошенными слезами, шепнула:
— Тебе ли не знать, любимый, что я, как обычно, врала…
Каррар насмешливо вздёрнул бровь:
— Патологический лгун — это диагноз…
— Это точно…
Я усмехнулась, прижалась к нему всем телом и принялась целовать. В конечном итоге, ночь короткая…
Просыпаться не хотелось. Тело пребывало в сладкой неге, лёгкие пальцы скользили по коже, и мне очень хотелось, чтоб это было продолжением сна…
— Доброе утро, малышка, — промурлыкал Лас мне в ухо, — Ты улыбалась во сне. Что тебе снилось?
Я усмехнулась:
— Да так, ерунда… Главное, что… впрочем, не важно! — и поцеловала Ласа. Боги, и мне казалось, что я его люблю?! Это он убил моего любимого, он! Я могу простить многое — но не это!
Хотя, строго говоря, убиенный любимый тоже заслуживает пары непечатных выражений. Возможно, конечно, я полная идиотка и ничего не понимаю в магии снов, но по моим скромным сведениям, собранным за век жизни, тот, кто перешёл за Грань, не может возвращаться по своей воле. А это значит, что этот остроухий жук всех надул. В очередной раз! Вот ведь сволочь, а? Ну, ничего, милый мой! Как бы сейчас не выглядел, как бы тебе не удалось избежать шёпота Грани, я найду тебя и надеру тебе зад!
Я радостно улыбнулась Ласу и шепнула:
— Я тебя обожаю! — вот уж точно! Особенно я тебя буду обожать, когда ты поможешь мне поквитаться с этим остроухим психом! Подумать только — столько времени не связываться со мной! Конечно, у него были причины… и он мне их поведает… после того, как Лас его найдёт!
— Что — главное? — ожидаемо уточнил он, — Ты сказала…
Я скромно потупила глаза, помялась и шепнула:
— Не злись только, ладно? Мне повезло, что он мне не снился снова…
— Кто?
Я моргнула, стараясь выглядеть как можно невинней, опустила очи долу и скромно промямлила:
— Каррар… он приходит каждую ночь, проклинает меня за то, что я принадлежу его убийце! Безумие, правда?
Его глаза опасно сузились. Отлично! Процесс пошёл!!! Теперь осталось ждать результатов!
А насчёт Тан… он однозначно врал. Вечно этот псих мною манипулирует! Но надо будет проверить…