— А ты мне что покажешь?
Я фыркнула и показала. Палец. Средний. Он покачал головой:
— Манеры — абзац. По тебе Школа Благородных Девиц драконьими слезами рыдает!
Я согласно кивнула:
— Это точно! Но у меня на это вечно времени не хватает… Ладно, вы идите в комнаты, а мне надо к Эррару заскочить.
— Покупки отработать?
— А что? Хочешь вместо меня? — пропела я, — Брось, Рас, ты не в его вкусе! Однако, если ты настаиваешь…
— Заткнитесь! — рявкнула Латта, — Вы ещё подеритесь! Детский сад, право слово! Рас, нам и без того…
Я заинтриговано оглянулась и успела заметить, что брат бросил на сестру злой взгляд. Любопытно! Кажется, я в отношении своих рабов что-то упускаю…
Эррар обедал в компании нескольких придворных. Меня он поначалу не заметил — настолько его интересовали извивающиеся в странном ритме эльфийки, наряженные в полупрозрачные шелка. Я некоторое время тоже смотрела на них, оценивая. Танцуют неплохо, но и профессионалками не назовешь. Та же Латта двигается лучше! Но стоит признать, у неё не настолько совершенное тело…
Я только усмехнулась, и, чуь прихрамывая, подошла к Эррару со спины. Эльф настолько увлёкся танцовщицами, что обратил на меня внимание только тогда, когда я тихонько кашлянула у него за спиной.
— Прости, что отвлекаю, милый, — начала я, — Но у меня к тебе вопросик. Срочный.
Он уставился на меня, как кот, укравший хозяйскую сметану, и заюлил:
— Тан, милая, это не…
— Не то, что я подумала. Знаю-знаю! Я всего лишь хотела у тебя поинтересоваться, кто такой Тьер?
У Эррара отпала челюсть. В его глазах заплясало бешенство:
— Что? И это всё, что ты можешь сказать мне?
Я моргнула:
— А что должна?
— Ну, милая… расстроиться, обидеться, взбеситься, но только не спрашивать у меня о Распорядителе Торга! Знаешь, в чём проблема, Тан? Не в том, что я эльф, и не в том, что ты — Жрица! Наша проблема, милая, в том, что ты никогда меня не любила!
Я искривила губы, прикрыла глаза и сказала:
— Нет, милый. Наша проблема в том, что я СЛИШКОМ люблю тебя… Спасибо за информацию! — бросила я и, прихрамывая, вышла, краем уха услышав, как Глава ругательствами выгоняет эльфиек вон…
Я сидела на кровати, подтянув к себе здоровую ногу, и игралась с виноградиной, прокручивая её в пальцах. Рядом со мной на покрывале развалилась, сосредоточено сопя, Асса, перебирая мои украшения.
— Неплохо! Почти все камушки — цветные, золото высочайшего качества… смотри! Диадема с эльфийским хрусталём! Чистым! Боги великие, Тан! Да по традиции такое только любимой невесте дарят! Ты — счастливейшая из девушек, Глава Клана оказал тебе небывалый почёт!
Я пробурчала в ответ нечто нечленораздельное. Ну и зачем, спрашивается, я показала Ассе шкатулку с украшениями, которые мне дарил Эррар? Я туда и не заглядывала, говоря откровенно… Не думала, что там что-то особенное…
— Тан, Тан, а можно примерить?
— Валяй, — отозвалась я равнодушно, что понравится, бери себе!
Она восторженно пискнула, повиснув у меня на шее, и закопалась в блестящих побрякушках. Я усмехнулась и рассеянно пропустила сквозь пальцы разноцветные камушки своего колье. Я пыталась обдумать полученную информацию. Итак, Тьер, он же распорядитель, продал мне за бешеные деньги троицу обычных, казалось бы, рабов. Только вот один из них — его малолетняя сестричка, которую необходимо было пристроить в хорошие руки. И вот теперь назревает вопрос — а так ли случайно объявились в моей жизни брат с сетрой, и не морочат ли они мне голову? Забавный вопрос, очень забавный… Пусть это паранойя, но отчего-то мне стало не по себе. Не стоит забывать, Эррар — правитель, у него много врагов… Не погорячилась ли я, приведя в дом одного из них? Возможно ли, что Эррар прав, что мне не стоило…
Ладно. Пожалуй, стоит поговорить с этими детками….
— Асса, сбегай на кухню, а? Я хочу шоколада.
— Ладно. А можно диадему не снимать?
— Конечно!
— Потрясающе!
Я улыбнулась ей, мысленно пожелала самой себе удачи и поднялась. Ногу тут же свело. В углу стояла резная трость, припасённая для такого случая. Я покосилась на неё и упрямо стиснула зубы. Я не старуха, чтоб с таким ходить!
Отхлебнув обезболивающего настоя, я, нацепив на лицо холодное выражение, вошла в комнату своих рабов. Без стука.
Они о чём-то шептались, но резко замолчали, увидев меня. Я успела услышать только отрывок:
— … семеро, далеко не дилетанты…
Я зло прищурилась, вспомнив тот взгляд, которым наградил меня Рас в нашу первую встречу. Тогда он заинтриговал меня, я не могла его понять…
Теперь, кажется, понимаю.
Сволочь!
Я оскалилась:
— Привет, детки! У меня к вам накопились вопросы…
Латта замерла, Рас опасно прищурился, а я изобразила на лице радостную улыбку идиотки:
— Вы знаете, в городе я почти случайно пересеклась с Тьерэрром, — промурлыкала я, наслаждаясь тем, как вытянулись их лица, — И мы с ним очень мило побеседовали…
Рас напрягся, а я усмехнулась:
— Не советую, честно. Тронете меня — и вам не выйти отсюда, стражу я предупредила. Всех семерых.
Латта сморщила нос, после чего вздохнула:
— Тан, честно, это не то, о чём ты подумала…
— Я слышу нечто подобное уже второй раз за день, и опять эта фраза звучит неубедительно!
Танцовщица вспылила:
— Нашла кого слушать — этого урода белобрысого! Он просто злится…
При этом танцовщица бросила виноватый взгляд на брата. Тот лениво усмехнулся и пропел:
— Тан, девочка, что дальше? Ты знаешь правду, но, как я понял, Хозяину её не сказала. Значит, тебе чего-то надо?
— Правильно мыслишь, — кивнула я, — Мне надо сорок процентов награды.
— Десять!
— Сорок!
— Сорок — грабёж и работа в убыток!
Я усмехнулась:
— Хорошо, десять. Но тогда — вы берете меня в заложники!
Глава 7
Если пчёлы бьются об улей и падают — значит, расцвёл хмель!
Я вошла в его комнату вместе с ласковой темнотой. Он сидел за письменным столом, опустив голову на руки. Его тонкие пальцы поглаживали виски круговыми движениями. Губы скривились.
Я медленно подошла, грустно улыбнулась и положила свои пальцы поверх его. Он поднял голову и заглянул мне в глаза:
— Тан…
Я молча покачала головой, осторожно погладила его пальцы, а потом наклонилась и нежно поцеловала его в губы. Он нежно притянул меня к себе, и мою шею обжёг жаркий шёпот:
— Я люблю тебя, Таннирра. Люблю, как умею. Если что-то не так — прости. Я просто хочу, чтоб ты была счастлива, чтоб ты была в безопасности. Не злись на меня. Ты нужна мне…
Я покачала головой и тихо попросила:
— Эррар… Отпусти меня, пожалуйста. Ненадолго… я вернусь, ты же знаешь! Душой клянусь!
Он помолчал и тихо спросил:
— Зачем? Тан, почему ты постоянно куда-то бежишь, рвёшься, сомневаешься в чём-то? Милая, почему с тобой никогда ничего нельзя знать наверняка? Тебе плохо со мной?
— Нет…
— Тогда что? Что-то случилось?
— Эррар, я… пойми, я должна проверить, как там Тасс, Ласт и Сит. Кстати, ты знаешь, что Кин беременна? Я должна с ней повидаться, понимаешь? Я люблю тебя, ты это знаешь, но ты должен смириться: есть в моей жизни люди, которым я тоже дорога.
Он молчал, глядя на меня. Я грустно улыбнулась и кивнула:
— Что ж, понятно… И ты прости меня, душа моя. За все мои ошибки — и за тот ветер, что в моей крови.
— Тан?
— Работай, милый, а я полежу. Знаешь ли, голова болит…
Он хмыкнул и уткнулся в бумаги. Уже возле двери меня догнал его тихий, непривычно печальный голос:
— Один раз я уже отпустил тебя. Заметь, без сопровождающих, без условий. Отпустил… и нашёл умирающей. Подумай об этом…
Не говоря ни слова, я вышла и пошла, петляя, по коридору. Нога болела, но ещё тяжелее было на сердце. Я не замечала, куда иду, и, кажется, заблудилась — коридор, в котором я очутилась, был мне незнаком. Я пошла вперёд, покружила по коридорам, но ни кого не наткнулась. В конечном итоге, моё терпение кончилось, и я рявкнула: