Сан тоже оскалился в ответ, ненавязчиво оттаскивая Хани к выходу. Но бывшая Жрица Тарры проявила необычайную твёрдость, намертво вцепившись в дверной косяк.
— Сан, — её голос стал нечеловечески хриплым, — Это действительно навь?
Судя по взгляду, Лассану резко поплохело. Сцепив зубы, он тем не менее тихо отозвался:
— Хани, идём. Это обычная навь.
Девушка прищурилась, подозрительно разглядывая свою плачущую копию, смотрящую на неё со странной смесью ненависти и обожания. Сан глянул на меня так, что мне захотелось стать маленькой, незаметной и, желательно, абсолютно неуязвимой.
— Навь, превратись, — решительно велела Хани, — Ну! Любой другой облик! Превращайся, быстро!!!
Я мигнула Сану, чтоб тот навёл иллюзию. Маг незаметно поднял руки, и эри-ти стала точной копией Тан. На лице Хани отразилось облегчение, она кивнула и заметила, повернувшись ко мне:
— Прости, мне такой просто сон приснился… про моё прошлое… вот я и подумала… — я подивилась чувствительности девочки, а она вдруг рассмеялась, тряхнув головой, — Да ладно, это всё гормоны. Собирайся, Кин, мы тебя ждём! — и резко, без перехода, — Навь, а как тебя зовут?
Эри-ти растеряно пожала плечами, и вдруг в её глазах загорелась жгучая надежда:
— Я как раз выбираю имя, — запела эри-ти соловьём, — Но ничего путного в голову не приходит. Может, Вы дадите мне имя?
У меня засосало под ложечкой. Даже я слышала легенды о том, что главная мечта любой эри-ти — обрести имя. Если это произойдёт, дух превратится в могущественного некроманта, свободного от власти Хозяев. Хотя подобная ситуация считалась почти невозможной, поскольку имя должна была дать именно мать ребёнка, причём вместе с частичкой души, что очень больно. Более того, потом эри-ти зачастую мстили своей матери-предательнице…
— Хан, — резко вмешался Сан в диалог, — Идём отсюда. Не смей давать этой твари имя!
Я прищурилась, глядя на бледную, дрожащую Хан. Она всё поняла, это было видно по глазам. Вот только этого не хватало…
— Кин, — позвала она, — Значит, это твоя рабыня…
Её тон мне не нравился. Мне всё в её поведении не нравилось!
— Хан, — начал Сан, но она его прервала:
— Да как ты посмела, сучка, так с ней поступить?! — вопрос явно адресовался мне. Отлично!
— А кто из нас поступил хуже? — не сдержавшись, уточнила я вкрадчиво. Сан нахмурился, и в руке его снова возник Светоч, на этот раз помощней. Хан дёрнулась, а потом быстрым шагом подошла к эри-ти. Ой, что будет…
— Хан, — сказал он напряжённо, — Отойди.
Девушка медленно покачала головой, закрывая собой эри-ти.
— Хани, малышка, это эри-ти. Они тупы и безвольны, а ещё — мстительны. Она тебя убьёт…
Хан странно усмехнулась:
— Значит, заслужила, — и, повернувшись к духу, проговорила, — Тебя зовут Сайти, в честь женщины, которую я считала матерью. Я хотела так тебя назвать… ещё тогда.
Дух вздрогнула — и начала меняться. Она взмыла в воздух, купаясь в волнах тьмы. Её волосы, её тело — всё изменилось. Миг — и перед нами стояла красивая хрупкая девушка с длинными тёмными волосами, напоминающая Ханни, но совершенно иная. Миг — и её когтистая рука ухватила мать за горло. Хани не сопротивлялась…
Мы с Саном замерли. Светоч трепетал в его руке, готовый в любой момент сорваться в полёт, но Хан всё ещё была живым щитом…
Сайти прищурилась, что-то разглядывая в материнских глазах, и разжала пальцы. Хан судорожно вздохнула и подняла руку, чтоб погладить дочь по волосам, но та отшатнулась. За спиной девочки распахнулись чёрные крылья, и она, увернувшись от брошенного Саном Светоча, выскочила в окно. Сан кинулся было за ней, но Хан буквально повисла на нём, рыдая и шепча:
— Не надо…
Сан покорно замер. Да уж…
Сит
Громадный зал мерцал несколькими сотнями свечей, формирующих на полу тринадцатиконечную звезду, вписанную в круг. В центре этого художественного шедевра под названием «мечта шизофреника» красовался каменный стол, подозрительно напоминающий жертвенный алтарь. Рядом с ним маячил Арэд, с умиротворённым лицом покуривающий какую-то вонючую гадость. Я в очередной раз поморщился:
— Поздравляю, Арэд, исполнится твоё заветное желание — я на твоем столе для опытов, в твоей власти. Кайф?
Демон затянулся:
— Ещё какой… Хотя кое-чего не хватает для полного счастья. Там недавно эри-ти переродилась, её крови попробовать хочу.
Я приподнял брови:
— Это и есть твоё желание? Хочешь новую эри-ти?
— Издеваешься? Я уже послал за ней ребят, скоро притащат. Нет, желание я загадаю потом… Лезь на жертвенник, чудо природы. Или передумал?
Я отрицательно мотнул головой и решительно вошёл в светящуюся окружность, устраивая спину на холодном камне. Кайф ниже среднего, однако, ещё и вонь…
— Арэд, мать твою, чем ты тут занимался?
— Не я, а сэйрасты из Нижних Миров. А чем, тебе вообще лучше не знать.
— Мог бы и помыть!
— Перетопчешься!
Я фыркнул, отрешаясь от вони. Всё-таки память предков права, Арэд неисправим. Потрясающий учёный, беспощадный политик — и редкостная сволочь…
Я прикрыл глаза, призывая Грань, по которой мы, Правящие, способны без особых проблем путешествовать. Краем уха я услышал шёпот Арэда, начавшего Ритуал Вызова. Носом сразу пошла кровь, но я не обратил внимание — главное, чтоб у этотго придурка действительно получилось пробить коридор для Тан и провести меня к ней. Сколько понадобится крови — в принципе, неважно…
Реальность смялась, как клочок бумаги, и резко распрямилась, превращаясь в знакомый мне коридор Духов. Отлично! Я тут же полностью отрешился от тела, кинувшись туда. На миг мелькнула мысль о возможном предательстве Арэда, но потом стало плевать: если умерла Тан, то мне зачем жить? Лучше отомщу демону в следующей жизни…
Коридор привел меня к высокой резной двери, из-за которой доносилась музыка. Вдохнув несколько раз, я мысленно пожелал себе не спятить и решительно толкнул створку. С тихим скрипом она отъехала в сторону, являя моему взору громадный бальный зал. Помещение было тронуто тленом, пол залит чем-то алым, подозреваю, кровью, а посреди него кружились в танце нарядно одетые пары. Впечатление от них портили только белые бездушные маски, скрывающие лица и превращающие людей в страшные куклы.
Брезгливо поморщившись, я шагнул в кровавую лужу и начал блуждать среди сумасшедших призраков в масках, стараясь к ним не прикасаться. Боги, где же Тан? Неужто Арэд что-то напутал?! Если вернусь — убью скотину синекожую!!!
Замерев посреди зала, я беспомощно наблюдал, как неестественно двигаются кружащие вокруг фигуры, подчиняясь странной, жутковатой музыке. Они дёргались, как куклы на верёвочках, и странно выгибались, словно коверкая саму человеческую природу. Выглядело это жутковато, особенно в исполнении одной из танцовщиц, тонкой, гибкой, но хромой. Каждое движение явно доставляло несчастному духу нечеловеческую боль, но она, хромая и частенько оседая на пол, всё же продолжая танцевать, следуя за партнёром. Машинально я начал следить за несчастной глазами. Любопытно, за что такое наказание?
На очередном повороте она вдруг оступилась на больной ноге, и, неловко повернувшись, потянулась ко мне. Этот жест был пропитан такой мольбой, и было в нём что-то такое знакомое… Нет. Не может быть… правая нога…
Я кинулся вперёд, не помня себя:
— ТАН!!!
Девушка вздрогнула, но её партнёр неумолимо волок её за собой, не обращая внимания на подкашивающиеся ноги. Рыкнув, я кинулся вперёд и намертво вцепился в холодную руку девушки, нагло втиснувшись между нею и кавалером-садистом.
— Пошёл вон! — прошипел я, вкладывая как можно больше Силы в голос. Призрак отшатнулся. Воспользовавшись ситуацией, я обхватил тан за плечи и оттащил в сторону.
— Тан, солнышко, ты меня узнаешь?
Она неуверенно кивнула, и, всхлипнув, упала передо мной на колени, сжавшись в комочек. Вздрогнув, я присел рядом и обнял её, мимолётом отметив, что не чувствую запаха. Мир призраков, бес его раздери…