— Брось, твоей тётке не пять и даже не двадцать. Она разберётся, но для неё будет намного лучше, если не надо будет волноваться о тебе.
— Нет!
— Тан! Детка, во-первых, это пожелание твоей тёти…
— Скорее, приказ?
— Можно и так сказать, — тон демоницы стал вкрадчивым, — И потом, девочка, неужели ты не хочешь снова его увидеть?
— Кого? — ой, плохо, голос дрогнул…
— Да, ты уже догадалась, ведь так?
— Я никуда не пойду!
Демон улыбнулась и медленно, плавно, подошла ко мне. Склонившись так, что кучерявые волосы защекотали мне шею, она зашептала на ухо:
— Брось… Это ты ему рассказывай сказки, а я тебя вижу, вижу насквозь. Может, ты его и не любишь — но тебе, как мотыльку, снова хочется лететь на этот огонь, девочка моя — до одури, до шизы. Потому что ты — чокнутая, как и многие до тебя. Как бы ты не бегала от себя, для тебя жизнь — шаги по краю, танец на остром лезвии, терпкий привкус боли, сладкий привкус страха, грань между жизнью и смертью. И мне ты говоришь «нет», а тёмный зверёк в тебе шепчет «да, да, да!». Немногие могут это почуять, девочка, но я — демон. Я вижу в тебе такое, что не вяжется с твоей умильной мордашкой. И это тянет тебя к нему лучше любого магнита.
Я дёрнулась и отстранилась:
— Мне надо помочь Ситу. Я обещала. Мне нужно позаботиться о сестре — у Кин рвёт не только крышу, но и верхние этажи, но ребёнок не виноват, что у мамочки в причинном месте взыграл коктейль из старческого маразма, давних обид и гормонов!
Лин прищурилась:
— Никто не просит уезжать насовсем. На пару дней! И потом, Сита тоже не будет…
Я упрямо тряхнула головой. Лин улыбнулась и достала из кармана неприметный клочок бумаги:
— Вот адрес… На всякий случай.
Развернувшись, девочка вышла. Дождавшись, пока утихнут лёгкие шаги, я небрежно взяла листик. На всякий случай….
Я маялась, не находя покоя. Солнце начинало клониться к западу, а несколько корявых строчек огнём жгли меня сквозь ткань.
Там был начертан адрес какой-то таверны в старой части города. Возможно ли?!
Я пометалась по комнате. Взяв листик и кисть, порисовала. От нечего делать принялась менять свой макияж. Начала кружиться под одной мне слышную музыку, изгибаясь, до тех пор, пока в боку не закололо, а дыхание не сбилось.
Хватит.
Натянула первое попавшееся платье, быстро сделала макияж и, ничего не прихватив с собой, ужом выскользнула в коридор.
Лин права. Ну и что?
Коридоры, коридоры… Отвести глаза стражникам сложно? Не для меня!
Вот и знакомая картина, некогда показанная Ситом. Так, нужно найти что-то острое…
— А я знал, что ты сюда придёшь.
Я подскочила и стремительно обернулась.
Сит сидел на полу, устроив подбородок на колене, и задумчиво рассматривал меня.
— Откуда? — уточнила я осторожно.
— А, подслушал твой разговор с Лин.
— Ясно…
Мы помолчали.
— Ты так его любишь, да? — спросил мальчик и, не дождавшись ответа, продолжил, — Знаешь, а он дурак.
Я вздохнула, подошла к Ситу и села рядом на пол.
— Знаю.
— Ты не понимаешь. Какой же он Хозяин, если позволяет тебе находиться так далеко от себя?
— Сит, ты не понимаешь. Там все сложно.
— Расскажи, а? Ещё есть время…
Странно, но я рассказала. От начала до конца, так, как всё было. Правящий молчал, сканируя меня своими бездонными глазами.
Наконец я умолкла, закончив свой пространный монолог.
— Это всё — игры. Он тебя не стоит.
Я удивлённо покосилась на мальчика:
— Почему?
Вздох:
— Он — Хозяин. Ты признала его таковым. Он не должен возвышать другие игрушки больше, чем тебя. Он не смеет унижать тебя и предавать. Он не может тебя отпускать — одну, без заботы, ухода и присмотра.
Я вздохнула:
— Странная теория…
— Это не теория. Это мне мой предок во сне рассказал. Это — закон Кланов.
— Мы живём не при Кланах…
— Важно не то, где мы живём, а то, как мыслим.
— Это тоже сказал человек из сна?
— Да. Он сказал, что скоро всё изменится, и что я должен быть готовым… Ладно, Тан, удачи.
— Удачи, — отозвалась я эхом, отвернулась, чиркнула кинжалом по пальцу и открыла проход. Сит так и остался сидеть на полу, глядя мне вслед.
Глава 12
С годами приходит мудрость, но глупость, к сожалению, не уходит…
Из замка я выскользнула без проблем. В лёгкие тут же ворвался терпкий аромат ночи… и свободы. Вдохнув поглубже, я решительным шагом двинулась в неизвестность, вслушиваясь в звонкий цокот собственных каблучков.
Я свободна. От всего. И гори всё синим пламенем!!!
Тьма вступала в свои права, но на улицах потревоженными муравьями суетились люди: все готовились к предстоящей свадьбе. Возможно, из-за этого город казался чересчур живым, словно аура его вибрировала. Любопытно, что такое?! Может, с погодой колдуют?
Нет, что-то не то. Слишком странно нынче пахнет город, слишком дикий привкус остается на языке. Ощущение, как будто ты в лесу, полном нечисти. Отовсюду веет опасностью — и страстью…
Что же происходит?
Заняв такими размышлениями мозг, я незаметно для себя самой подошла к нужному зданию.
Это была роскошная таверна, выстроенная в стиле оборотней: стрельчатые окна, широкие карнизы, массивные черные колонны, подпирающие навес. Я невольно залюбовалась необычной лепниной: сцены из жизни многоликих духов, звериные морды, человеческие лица — и всё в одном флаконе. Всё-таки люблю оборотней…
Я подошла поближе, и до меня донеслись отзвуки музыки. Хорошо, почти до боли, знакомой. Ну, надо же…
Улыбнувшись отзвукам ррата, витавшим в воздухе, я резко толкнула дверь.
В лицо дохнул густой воздух, такой, который можно черпать ложкой. Люди извивались, подчиняясь бешеному ритму, и я остановилась, чтоб посмотреть на это. Тут же чьи-то руки легли мне на плечи:
— Я рад, что ты так решила…
Миг — и меня поглотила мерцающая вспышка телепорта. Я не успела даже пискнуть…
Вихрь красок осел — и перед моим ясным взором предстала хорошо знакомая комната. В Лассате.
Я повернулась и взбешено глянула в желтые глаза. Ах ты…
— Идиот!!! Сволочь!!! Какого орка?!!
Эльф быстро, оценивающе глянул на меня — и, молнией метнувшись вперёд, зафиксировал в надёжном захвате. Его губы накрыли мои, и все возражения застряли в горле. Мр-р…
Когда дышать стало тяжеловато, я решила, что хорошего понемногу, и сильно его укусила. Остроухий, не ожидавший такой подлости, резко отстранился.
— Милый, ты всегда хорошо целовался, но сейчас речь не о том. Что происходит?
— А что происходит? — захлопал он невинными глазами. Я нахмурилась?
— Не паясничай! Почему тебе помогает Лин? Зачем тётя выпихивает меня с собственной свадьбы?
Меня осторожно подхватили, усадили на кровать и надёжно зафиксировали:
— Тан, слушай. Тебе нельзя появляться в столице, там опасно.
— В каком смысле?! Да что происходит?!!!
— Тан, ты, когда шла по городу, ничего не заметила? Например, слишком большой концентрации нечисти? Или громадного количества Древних И проклятых? А знаешь, что твоя тётка почему-то дружна с ними?
И тут все кусочки головоломки сложились, стали на свои места. О, богиня! Что же она делает?!
Кин
Над городом царила Госпожа. Тан и Сита во дворце уже хватились, но несколько человек единогласно показали, что видели их идущими к развалинам древних Храмов. Принц ругался, как пьяный кастрированный орк, но сунуться в древние, пропитанные дикой силой развалины не решился.
Отлично, одной проблемой меньше.
Правда, возникла сложность: ко мне заявилась Чарующая и потребовала у меня объяснений. Боги, как Тан дружит с этой блондинистой дурой?
— Вы знаете, где Тан! Не врите! Я должна с ней поговорить! — вот что эта смертница мне заявила. Конечно, я не смогла промолчать и ответила, что мне, как будущей императрице, не пристало разговаривать с девицей, от которой на свадьбе отвернулся отец (в этой идиотской Империи такая ситуация считалась великим позором). Блондинка побледнела, похлопала глазами, вылетела вон и уже там, в коридоре, явно расплакалась. И что? Сама нарвалась. Чего не люблю, так это глупость и неспособность отвечать за свои поступки. Вечно на племяшку всё скидывает, вертихвостка высокородная!