— Не думал, что вы настроены против Жрецов, милорд. А как же ваша сестра?
Его глазищи полыхнули, Тасс побелела и в ярости уставилась на меня.
— Что?! Ты о ком?!
— О Таннирре, разумеется, — отозвался я ласково, — У вас что, много сестёр?
Тасс
У меня в глазах потемнело. Боги, боги, что будет?! Откуда эта тварь знает, кто такая Тан?
Стоп. Он — Жрец?!
— Ты… — рыкнула я, генерируя в руках ореол тьмы, — Ты ведь тоже Жрец, урод белобрысый!! Зачем?!
Я вложила в проклятие побольше Смерти и отправила этот коктейль в урода, стоящего напротив, который только что обесценил жизнь Тан до медной монетки.
Неожиданно Ласт заступил магии дорогу, небрежно поймав её и погасив.
— Это правда? — спросил он хрипло.
Я зло заглянула в сухие, равнодушные глаза мужа.
Я сотру твою память, милый, если понадобится, но Тан ты не тронешь…
Он пару мгновений вглядывался в мои глаза, после чего тихо бросил 'Потом!' и повернулся к Жрецу:
— Ты ведь явился сюда не для того, чтоб просветить меня насчёт пристрастий папочки? Что тебе нужно, сын Тилонна?
— Нет, милые мои. Я пришёл просить вас помочь. Причем не мне, а вашей сестре…
Жрец давно выскользнул в ночь, а мы сидели в тишине гостиничного номера, не глядя друг на друга. Ласт только что пообщался с отцом, и тот принял решение — некроманты примут сторону Кланов. Кто б сомневался…
Я сидела, сжавшись в комочек, в кресле, и таращилась в стенку. А моего отца уже нет…
— Приготовься, открываю портал, — бросил муж, не глядя на меня, — В Талиссе безопасней.
— Ласт…
— Заткнись.
Я вздрогнула.
— Вот как, — отозвалась я равнодушно, презрительно покривив губы.
И тут его прорвало:
— Да, вот так! Дешево, оказывается, твоё доверие стоит, любимая!
— Ты о чём?
— Не прикидывайся кретинкой! Ты прекрасно, отлично знаешь, о чём я говорю! — рыкнул он и вскочил, зверем заметавшись по комнате, — Вы, парочка идиоток, вы понимаете хоть, чем рисковали?! Ладно Тан, она боится, плохо меня знает — я это понимаю. Но ты! Тасс, ты ведь маг, ты должна быть умной женщиной, бес тебя раздери!! Какого ты молчала?!
— Это не мои секреты! — заорала я в ответ, зло пнув маленький столик ногой так, что он перевернулся, — С какой радости мне их открывать?!
— Может, потому, что я — её брат? И твой муж?
Я цинично покривила губы и неожиданно для себя тихо отозвалась:
— И что? Знаешь ли, у меня был когда-то брат. И отец есть… был! Но, узнай они правду, они б убили Тан, или продали, и наплевали б на то, что я её защищаю, что она мне дорога! И меня б лишили дара и отправили в какой-нибудь монастырь, избавляться от влияния созданной мерзкой нечисти! Что кривишься? Как есть, так и говорю!
— Да? Ты на меня смотрела, словно на врага, Тасс! Неужели ты считаешь, что я причиню вред сестре? Или боль тебе?
— И почему это я должна верить тебе больше, чем им? Подумаешь, муж! Не хочу тебя огорчать, но выбери для меня папочка кого-то другого — ты б сейчас рядом не стоял! И что теперь, мне каждому верить? Я узнала секрет Тан, когда она спасла мне жизнь, и ей это стоило недели непрерывной мигрени! Она лежала, в комочек сжавшись, холодная, как труп! Откуда мне знать, как относишься к созданным ты? Она — не предаст, знаю точно, а ты — тёмная лошадка!
— Какая прелесть! Значит, то, что мы вроде как любим друг друга, не в счёт?
Я тихо хмыкнула и неожиданно устало ответила:
— Ласт, любовь по душам меряют. Вон, Эррар Тан тоже любит, что, скажешь, что нет? Но как он её предал красиво! Что, не видел, с какой звериной тоской в глазах она ходила? И отец мой меня тоже вроде любил — но отвернулся на моей свадьбе только из-за «неприличного» наряда. Хотя знал, что всю свою жизнь я мечтала услышать хоть слово похвалы вместо вечного ора… Любовь, милый, штука сложная. Для всех она разная.
В комнате повисло молчание. Я сжалась в комочек в кресле и обхватила саму себя руками, стараясь не думать о том, что только что наговорила. В конечном итоге я не выдержала и негромко сказала:
— Прости…
Мне на плечи тут же легли его руки. Значит, он стоял совсем рядом…
— Я — некромант, милая, — ударил по моим нервам насмешливый голос мужа, — А мы, по определению, мало похожи на первокурсников Сетлой Школы. Говоря проще, сволочь я. И любовь моя — вся в меня. Потому я сейчас на колени перед тобой не рухну, о прощении молить не буду — и даже не разрыдаюсь. Оно мне надо?
Он умолк. Я криво улыбнулась и дёрнула плечом:
— Я ж говорю, ты прав. Прости.
Он хмыкнул, медленно обошел кресло и сел рядом на подлокотник, осторожно обнимая меня:
— Тасс, я клянусь тебе Тьмой, что не стану причинять Тан вреда.
Я вздрогнула, а вокруг зашевелилась Сила, принимая клятву. Ласт вдруг резко подхватил меня и усадил к себе на колени, укачивая, как ребёнка:
— Я — не твой отец, и не сравнивай нас даже. Я не предам тебя, не оставлю, не обману. Я — сволочь, я могу срываться, швыряться чем-то в стенку, говорить гадости… хотя, ты не лучше! Но при этом, милая, я не могу без тебя, а для детей Тьмы любовь — не игрушка. Слишком дорого она нам обходится, как правило. Я не предам, Тасс. Поверь мне, после всего… Хоть немного. Я — не твой отец, поняла?!
Я вздрогнула — и вдруг вцепилась в него, как утопающий в плот. По щекам моим потекли слёзы, но, глотая их, я всё же смогла сказать:
— Ты только не оставь меня так, как он… Что угодно — но не уходи, вот так вот, молча, чтоб ко мне не пришли, как сегодня… он ведь не простил меня даже… и не простит… уже…
— Простил. Если любил. А если нет — то какая разница? Те, кто стоят слёз, не заставят плакать. Тебе стоит в Талисс вернуться…
— Нет. Я останусь с тобой. Я не отпущу тебя одного!
— Я и спрашивать не буду!
— Ласт… Пожалуйста!
— Ладно. Но!! На шаг отойдёшь — таки под домашний арест посажу!!
— Тиран!
— Стерва!
— Гад!
— Истеричка!
— Хам!
Наше препирательство кончилось предсказуемо. Бесы, почему здесь не постелили ковёр?!
Мр-р… Ладно, не важно…
Киннирра
…Я застыла посреди пустой площадки, пошатываясь, а в меня на полной скорости неслось смертельное проклятие. Оно разрасталось, набирая силу…
Чтоб в последний момент врезаться в мощный МАГИЧЕСКИЙ щит. Я нервно икнула. Муженёк вытаращил глаза. Что за?..
Не веря чутью, я медленно обернулась. Аккурат за моей спиной застыла, насмешливо вздёрнув бровь, Тассера иш Рантон, лучшая подруга моей милой племяшки.
— Привет, Киннирра, знаешь, я тут пробегала мимо — и решила припомнить тебе то оскорбление! Поживи, Жрица, и помучайся — теперь ты должна мне!
Придворные маги охренели в прямом смысле слова. Все они застыли с отвисшими челюстями, глядя на невысокую светловолосую девушку, небрежно подбрасывающую на руке небольшой шарик уплотненного огня, способный разнести всё тут к бесовой маме.
Не знаю, кто первым отошёл от лицезрения дивного видения, но в герцогиню полетели с разных сторон разномастные заклятья… чтоб бессильно разбиться о волну смерти.
В Храм ровным клином вошла ударная пятёрка высших некромантов. Я покосилась на Хан с невольным уважением — до последнего не верила, что она сумеет как-то их уломать…
Впрочем, вряд ли это лично её заслуга…
Воздух начал наполняться магией смерти, кто-то заорал что-то на народном матерном… а меня резко подхватили под локоток и затащили в заранее подготовленный телепорт. Я дёрнулась, но толку с этого было, как от богов сочувствия — нас уже закружило в вихре телепорта.
Вышвырнуло нас в каком-то шикарненьком доме, загородном, судя по пейзажу за окном, но точней сложно сказать. Я обернулась и зашипела, как кошка, глядя на герцогиню:
— Ты, малолетка, что себе позволяешь?!
Она пожала плечами и показала язык, после чего равнодушно обернулась и танцующей походкой двинулась из комнаты, оставив меня тупо таращиться ей вслед с отвисшей челюстью. Да уж…