Я замер и вытаращил глаза. Вот так новости… В таком члучае, нечего удивляться, что Таннирра ненавидела Деррирра! Но я не верю, что он действительно сам обрёк её на такое…
Не верю!!! Особенно если предположить, что он и правда имеет ко мне хоть какое-то отношение…
Я нахмурился. Подумаешь, мигрень! Я должен точно знать, что же тогда произошло!!!
Сжав виски пальцами, я попытался достучаться до прошлого. Поддавалось оно неохотно, словно этот миг хотелось забыть навсегда. Я стиснул пальцы в кулаки, прикрыл глаза — ничего! Бес раздери, где эта Сила, когда она так нужна?! Я раздраженно потёр лицо руками…
… Я устало потёр лицо руками. Вот беса лысого, как эти человеческие восстания меня уже достали! И чего им, спрашивается, не нравится?! Ну да, эксперименты, и что теперь? Ни для кого не секрет, что люди слабее остальных рас. Наш мир раздирают постоянные войны, и нам необходимы могущественные воины. Но эти малолетние дурачки, которые даже до моего нынешнего возраста не доживут, считают, что без меня людям будет легче! Как же, овцы, думаете, хорошо вам будет под тем же Кланом Смерти — небось, попробовали б, на коленях меня благодарили!
Я фыркнул и бегло пробежал взглядом по отчёту. О, они на высоте, ещё и юную девчонку сюда приплели! Я закатил глаза. Тан… блик. Странное имя, словно бы какое-то незавершённое… Любопытно. Наверно, полюбуюсь на эту… поборницу справедливости!
Отдал приказ стражникам. Они ничуть не удивились — кажется, решили, что я хочу поразвлечься. А что, если она симпатичная — отработает мне свободу. Как-то не хочется казнить малолетнюю дуру, явно же по воле любовника там крутилась…
Спустя пару минут я различил гулкие шаги. Я ухмыльнулся, не отрывая глаз от бумаг. Ну, девочка, я заставлю тебя понервничать…
Шаги стихли. Улыбаясь, я неспешно подписал ещё пару приказов. Спереди послышалась странная возня, и я, вздёрнув бровь, поднял голову.
Стражники кинули на пол гибкую девушку с длинными волнистыми тёмными волосами. Темница никого не красит: на лице царапины, волосы спутаны, ссадины на коже… Но, кажется, этим и ограничились. Я насмешливо покосился на стражника, тот понял немой намёк, и, кажется, слегка смутился. Чуть прикрыв глаза, считал эмоциональный фон. Так и есть! Им её жаль! Вот забавно…
Они пытались придавить девчонку к полу, чтоб она стала на колени, но она упрямо извивалась в их руках, гордо вздёрнув острый подбородок. Я отозвал их кивком головы и уставился в её глаза. Красивые, глубокие, болотно-зелёные с едва заметной желтизной, они сразу меня заинтриговали. В них была насмешка. Не страх, не вызов в стиле «Умру, но не сдамся», а именно насмешка.
— Здравствуй, Повелитель. Что, нравится смотреть на беспомощных врагов у своих ног?
— Разумеется. Хотя, детка, не задавайся: до врага ты ещё не доросла! — осадил я этого возмущенного котёночка. Она смешно нахмурила бровки. Какая забавная!
— Может, и так. Но ты позвал меня сюда, чтоб позлорадствовать и показать, какая я, малолетняя дурочка, а какой ты, большой страшный Повелитель. Это недостойно того, в чьих руках власть, Деррирр!
Краем глаза я заметил ухмылку того самого стражника. Однако!
— Может, и недостойно, детка, но я могу себе позволить маленькие шалости! В отличие от тебя, кстати.
— Ошибаешься! Но завтра я умру, терять уже нечего, потому — почему бы не сказать, что хочется! Другие не отважатся — и что из того?
Я залюбовался ею, честно. Гибкая, наглая, опасная…
— Ты откуда? Из какой семьи? — уточнил я чисто для проформы. Я уже принял решение насчёт её судьбы…
— Не твоё дело, Правящий!
Я оскалился. Она хотела меня убить — а теперь ещё и смеет оскорблять? Кажется, пора преподать кому-то урок…
Я уставился в её глаза, подчиняя разум. Она вздрогнула и начала сопротивляться. Мы боролись дольше, чем я думал — однако, сильная воля! — но итог был предсказуем: я смог частично подчинить её.
— Разденься! — велел я насмешливо и с удовольствием вдохнул отголоски её страха. Тело её вопреки желанию разума начало выполнять мой приказ. Я с искренним любопытством разглядывал её. Её начала бить дрожь. Глупая, оно мне надо? Я люблю, когда женщины спят со мной по своей воле, и уж точно мне не по душе их боль, крики и истерика. Потом такая мигрень…
— Отлично! — заметил я, когда она выполнила мой приказ, — Красивое тело, детка. И красивые глазки. Я тебя порадую — ты не умрешь!
Она застыла — и тень понимания мелькнула в бездонных глазах. Я улыбнулся:
— Отвести её к Главе Познающих! Скажи, что я выбрал себе подарок…
Глава 12
У меня черный пояс по кулинарии — убью одной котлетой.
Хан
Сан последнее время помточнно пропадал по своим делам, причём меня, разумеется, к ним не подпускали и на пушечный выстрел. С другой стороны, в одиночестве меня никто и не думал оставлять — рядом постоянно находилась Али. Как-то по ходу общения выяснилось, что она — женщина довольно умная, язвительная, а самое главное — она потрясающе готовила!
Вот и сейчас я медитировала над вкуснющей даже на вид творожной запеканкой. Запах её соблазнительно щекотал мои ноздри, и я невольно радостно улыбнулась Али. Она ответила не менее лучезарной улыбкой:
— Ясного утра, солнышко!
— Тебя туда же, Али! Как обычно, пахнет так, что и у мертвеца слюнки потекут!
— Ха! Рада, что тебе нравится! Ты ешь, ешь, ребёночку там подрасти нужно…
Не знаю, входило ли это в планы Али, но итог её высказывания был очевиден — я подавилась и закашлялась.
Зачем так всё портить?! Я только настроилась на спокойный и радостный завтрак!
— Хани, ты чего?
Я зло швырнула вилку на тарелку:
— Ребёнок то, ребёнок сё! Я уже его ненавижу просто, это дитё! Дался ему этот карапуз! Я не хочу рожать, не хочу лишаться дара, да и ребёнка-мага иметь не хочу!!! Они странные, эти дети, они орут, какают, они не понимают, что ты им говоришь! И потом, отпрысков заводят по желанию, а не по принуждению!!!
Али прищурила глаза:
— И что тебе мешает?
— В смысле?!
— Детка, я очень хорошо понимаю Сана — он привык к мысли, что есть кто-то, о ком нужно заботиться. Он видит ауру малыша, чует его, скоро сможет с ним говорить, и, понимаешь, привык любить тебя не только как женщину, но и как мать ребёнка. А любовь — для каждого разная. Сан, например, предпочитает постоянно контролировать тех, кто ему дорог, чтоб с ними ничего не произошло. Он считает тебя своей семьёй, так что я его понимаю. Но ты, Хани, мне всё же дороже и понятней. Потому тебе достаточно просто попросить, чтоб я тебя отпустила. Так как?
Я подозрительно покосилась на Али. Что она меня, совсем идиоткой считает?
— Ну, я пошла.
Пожатие плеч:
— Иди. Только обезболивающую травку прихвати, и Сану не рассказывай, что это я тебе разрешила — он меня возненавидит. Идёт?
Я кивнула и сцапала пучок неприметных стебельков со стола. Честно, до последнего не верила, что она меня отпустит. Сомневалась даже тогда, когда за мной захлопнулась дверь. По дороге к Жрицам Жизни постоянно ожидала, что меня окликнут…
Тихо. Пусто. Только звук моих шагов.
Что ж… Этого ведь я и хотела…
Сан
Устал, как собака. Хотелось одного — побыстрее очутиться рядом с Хан, чтоб обнять её, прижать к себе и подремать, чувствуя их ауры рядом. Пока — просто подремать, а там… Я по ней уже так соскучился!
Да и Али, наверно, устала, или они с Хан друг друга окончательно достали, или… Короче, мне пора домой! Или как ещё назвать крыло Храма, отведённое нам…
Стоило мне войти, как нос пощекотал запах чего-то вкусного. Я невольно улыбнулся и прикрыл глаза, настраиваясь на своего ребёнка. Не понял… Где они?!
В кухню я буквально вбежал: