– Благодарю вас, мадам.
Я потянулась за духами, и она вложила флакон мне в руку:
– Прошу вас.
– Спасибо.
– И какое же платье вы выберете? Наверное, из синего шелка?
– Атласное черное, пожалуй, – я кивнула в сторону кровати, на которой лежал наряд. Не экстравагантное, но все же замечательное платье – и на балу лорда Данмора будет выглядеть вполне уместно.
Похоже, ее мой выбор не порадовал. Однако на гримасу в зеркале я обращать внимание не стала – я уже давно поняла, что к мнению Винельды лучше не прислушиваться.
Строго говоря, она не была дамской служанкой. В мое отсутствие Майло нанял Винельду присматривать за квартирой. До ее появления мы с ним договорились обходиться в квартире без прислуги. К нам приходили убираться и готовить, а остальное время мы наслаждались тем, что ни одна душа не ходила за нами по пятам и не слушала тайком, о чем же мы все-таки говорим.
Так или иначе, по возвращении из деревни Винельда была рядом, чем бы я ни занималась… Ее рвение не удавалось умерить никакими намеками, более того: с нескрываемым энтузиазмом она старалась еще и содержать квартиру в порядке, готовить и прислуживать за столом. Что ж… Моя последняя служанка рассчиталась за два месяца до свадьбы, и я так и не начала подыскивать новую. А теперь вот, пожалуйста, – Винельда к вашим услугам, готовая из самых лучших побуждений помогать мне даже там, где ее об этом никто не просит.
Я взяла платье с кровати и зашла за черную лакированную ширму. В этот момент появился Майло; увидев его, Винельда сразу выскользнула из комнаты. Майло внушал ей благоговейный страх, и она старалась не показываться ему на глаза.
– Дорогая? – По одной его интонации я сразу же все поняла (а впрочем, поняла еще раньше, когда он говорил по телефону – после этого не стоило ждать приятных новостей).
– Я за ширмой.
– Появилось одно дело… Мне надо срочно уехать. Извинишься за меня на балу?
– Не поздновато для отказа? – спросила я спокойно – он упрям и не передумает, и ни скандал, ни уговоры нисколько мне не помогут. Все-таки нельзя на него положиться – по крайней мере в том, чего лично ему не хочется.
– Понимаю, но дело неотложное. Прошел слух, что у Фредерика Гармонда совсем туго с финансами. И, может быть, он уже созрел продать своего арабского красавца. Ведь я уже год пытаюсь купить этого коня. И тут звонит Кельвин, говорит, что Гармонд приехал в клуб… Надо срочно с ним поговорить, пока меня никто не опередил.
– Это точно не может подождать? – Застегнув платье, я вышла из-за ширмы.
– Боюсь, что нет. Не могу допустить, чтобы жеребца купил кто-то другой.
Я не стала грубить в ответ (потому что только на грубость сейчас и была способна), а вместо этого повернулась к зеркалу и принялась пудрить уже давно напудренный нос, всем своим видом показывая, насколько мне все это безразлично:
– Пусть так.
– Если все пойдет гладко, я приеду на бал чуть позже…
– За меня можешь не беспокоиться, – бросила я почти равнодушно.
Глядя в зеркало, как я расчесываю волосы, Майло подошел ко мне поближе, но я даже не взглянула в ответ.
– Не сердись на меня, дорогая, – произнес он.
– Я не сержусь.
– Сердишься. Все пуговицы на платье перепутала.
Я потянулась к застежке, но он уже расстегивал платье, чтобы сделать все как надо. Меня еще больше разъярило, что я так легко себя выдала, но оттолкнуть его было бы совсем по-детски… Майло застегивал пуговицы без всякой спешки, и мне очень хотелось, чтобы пуговиц этих стало гораздо меньше.
– Вот так, – сказал он, обнимая меня за талию. – Теперь все в порядке.
– Спасибо.
Наши взгляды встретились; он ждал, когда же я начну протестовать, но я не собиралась устраивать скандал. Уговаривать его пойти со мной? Последнее дело. Если лошадь ему так важна, пусть едет и покупает.
– Наверное, я буду поздно, – сообщил он. – Прежде чем заговорить о сделке, Гармонд как следует напьется…
– Я тоже буду поздно.
– Правда? Ладно. Будь с Данмором посдержаннее, – сухо сказал он, поцеловал меня в шею и вышел.
Я поборола раздражение и внезапное желание остаться дома – настроения куда-то ехать не осталось. Но меня ждала миссис Баррингтон. И потом, нельзя позволить Майло испортить мне вечер. Я вполне способна развлечь себя сама.
До отъезда оставалось совсем немного, как вдруг прозвучал звонок. Через минуту с большой коробкой в руках в комнату вошла Винельда.
– Посылка на ваше имя, мадам.
– Спасибо.
Я поставила коробку на кровать и посмотрела на прикрепленную визитку.
– Это от модистки.
Винельда перерезала ленточку и сняла крышку. Глаза мои округлились, а Винельда ахнула от изумления.
– Прошу меня извинить, мадам, – пробормотала она, – но это гораздо красивее черного платья.
У дома лорда Данмора я засомневалась, не слишком ли кричащее платье надела. Оно было куда более экстравагантно, чем любая вещь из моего гардероба. Но разве не для этого устраивают маскарады? Да и потом, я надела именно то, что посоветовала модистка. И все же боялась, что привлеку чересчур много внимания.
Лиф алого атласного платья был хитроумно вышит бисером, а декольте казалось таким откровенным, что более пышную женщину могло бы и не выдержать… Вырез на спине тоже был очень глубоким. Платье облегало до бедра, а ниже развевалась шифоновая юбка, которая при ходьбе казалась красной дымкой. Дополняли мой костюм маска с алыми капельками и алые атласные перчатки.
Вместе с группой людей я вошла в вестибюль дома Данморов. Из-за масок было не так-то просто понять, кто есть кто, однако я узнала нескольких людей, в том числе знаменитого писателя, двух членов Парламента и графа. Да, какие бы слухи ни ходили об этих вечерах, отпугнуть сливки общества они не могли.
Войдя в дом, я окончательно убедилась: все, что говорили о богатстве дома Данморов, – чистая правда. Просторный вестибюль с сияющими мраморными полами вел к широкой лестнице с красным ковром. Дверь направо, полагаю, вела в небольшую гостиную, а дальше тянулся коридор с дверями в жилые комнаты. Высокие позолоченные двери в огромный бальный зал были слева. Я прошла туда вместе с толпой и оказалась в объятиях шикарной музыки, которую исполнял небольшой оркестр в углу. Зал с блестящим паркетным полом и стенами цвета слоновой кости, украшенный позолоченной лепниной, производил чудесное впечатление. Под потолком сияли хрустальные люстры, а от живого огня в подсвечниках на стенах исходил теплый свет, так не похожий на свет электрической лампы.
Комната обильно, но со вкусом была украшена цветами: розами, жасмином, гарденией (многие из них цвели не по сезону), и от них шел приятный тонкий аромат. Все вокруг, даже самые незначительные детали, было высшего качества и стоило больших денег, но виконт их нисколько не жалел. Интересно, как такие вечеринки сказываются на его счете в банке?
– И кто же эта красавица? – раздался мужской голос у меня за спиной. Я обернулась. Маска в пол-лица очень хорошо скрывала черты джентльмена, но я без труда узнала его по голосу и образцовому наряду: лорд Данмор собственной персоной, в безупречном костюме и маске с серебряными и черными камнями.
– Чудесный вечер, милорд, – проговорила я, когда он принял мою руку.
– Значит, вы сразу догадались, что это я. – Виконт улыбнулся. – Тогда, пожалуй, сознаюсь: стоило вам войти в зал, как я сразу понял, что это именно вы осчастливили меня своим визитом. Некоторые вещи под маской не скроешь. – Он пробежался по мне оценивающим взглядом. – Как видение… Красный вам очень идет.
– Благодарю. У вас просто роскошный дом.
– Вы очень добры. Знаете, я безумно рад, что сегодня вы здесь. Но где же ваш супруг? – Он осмотрелся, словно Майло мог прятаться у меня за спиной.