Хоббит, державший хлыст за рукоять, не удержался на козлах и грохнулся вниз. Он что-то перепуганно пропищал и забрался под карету. Из тени торчали только волосатые ступни и половинка тощего зада в золотистых штанах.
– Сейчас и до тебя доберусь, – пообещал я кучеру. – Далеко не убегай.
– Хватит! – скомандовал женский голос.
– Сейчас-сейчас, дамочка. – Я продолжил тереть гремлина-монаха мордой о шершавое покрытие тротуара. – Вставайте в очередь. Сперва хлыстом получат Кучерявые Ножки, а потом и к вам в карету загляну.
– Вам сказали: хватит! – На ступеньки опустилась замечательная обнаженная голень. И маленький башмачок, инкрустированный бриллиантами. – Не трогайте моих слуг. Остановитесь!
– И не подумаю!
– Хлым, – согласился гремлин, уже в который раз проезжая щекой по окровавленному магасфальту.
– Подумать только: на меня нападают прямо у входа в родимый дом, пытаются убить, а потом еще требуют пощады, – продолжил я. – Весьма напоминает методы моего преступного шурина, графа дел-ар Пиллио. Не хотите ли последовать его примеру и отправиться в тюрьму, уважаемая?
В Валибуре принято обращаться к собеседнику «глубокоуважаемый». «Уважаемый» же означает крайнее презрение и непочтительность.
Можно сказать, я начинал грубить незваной гостье. Имел полнейшее право!
– Вы хотите отправить меня за решетку? – удивилась…
Какая женщина! У меня даже челюсть отвисла.
Высокая, чуть выше меня. С такой замечательной фигурой, что ее не смогло испортить даже короткое модельное платье из толстой парчи. А уж полная грудь, казалось, перекатывающаяся через глубокое декольте… А точеная загорелая шея, округлый подбородок и широкие скулы – признак мужественности и смелости. А курносый – моя слабость! – носик. И светло-голубые, почти серебристые глаза, и густые ресницы.
Женюсь! Клянусь своим хвостом – женюсь во второй раз! Конечно, если эта столетняя молодка не убьет меня до этого.
– Почему бы и не отправить… – Я слегка смущенно оставил избитого гремлина.
Где-то за тысячи километров отплевывался кровью поверженный эльф-полукровка. На другой планете ползло безрукое туловище вурдалака, успевшее обзавестись ногами и головой. В другой вселенной бормотал что-то перепуганный хоббит, потирая ушибленную скулу.
Я смотрел на незнакомку и пропитывался флюидами перебродивших гормонов и сексуального желания.
– Меня нельзя никуда отправлять. – Воплощенная богиня страсти подошла поближе и погладила меня по коротким волосам. – Ведь я нанимаю вас на работу.
– Что?!
Моему изумлению не было границ. Я ведь думал, что проклятые бандиты решили отнять у меня дом. Что это месть Раваша дел-ар Пиллио. Что… Да много имелось предположений – Ходжа Наследи за четыреста лет своей жизни успел многим насолить в варенье.
– Может, оставим моих слуг на улице, – предложила красотка, – а сами уединимся в вашем кабинете и обсудим детали моего задания для вас?..
– Сколько платите? – грубо оборвал я потенциальную клиентку.
Когда дело заходит о деньгах, я не обращаю внимания на ляжки и соски. Валлы! Они всегда остаются валлами, вне зависимости от обстоятельств. Они никогда не убегут от тебя с любовником, не станут выговаривать по поводу твоей недельной щетины. Наконец, они позволят поближе ознакомиться со всеми этими ляжками и сосками. Куда же без них?
Если меня поставить перед выбором: с одной стороны, груда денег, а с другой – обаятельная, умная, послушная, голубоглазая девственница, я обязательно выберу деньги. А потом сворую девицу…
– Не сомневалась, что вы профессионал, – тепло улыбнулась незнакомка.
– Так сколько? – Я с трудом поднялся и облокотился на перила крыльца. – Кроме того, меня интересует компенсация за причиненный мне ущерб.
– Скорее ущерб нанесли вы, – девушка указала на беспорядочно валяющихся прихвостней. – Компенсируете выбитые зубы и сломанные конечности?
– И не подумаю.
– Тогда и я не подумаю.
Что за бред такой? Приперлась ко мне вся такая раскрасавица, натравила четырех мордоворотов и даже не извиняется. Более того, пытается навязывать свои правила.
– Тогда пойдем в суд! – Я сделал кровожадное лицо. – Сцена нападения записана.
– Чем? – Девица указала на запястье моей левой руки.
Там поблескивал треснутый циферблат магической машинки. По темно-алым извилинам рабочего мозжечка пробегали едва заметные искорки.
– За разбитый мозгомпьютер вы тоже заплатите! – в сердцах бросил я.
– И не подумаю, – спокойно повторила незнакомка. – У вас нет доказательств. Никакого нападения не произошло.
– Слуги, как понимаю, ни за что не признаются, где получили ушибы и царапины…