На какое-то мгновение Эр’рэгу пришел в себя и посмотрел в глаза своей шаи.
«А кто сказал, что ты сможешь что-то изменить? Всему есть причина, у всего есть следствие», – слабо отозвался он на ее слова.
– Плевать, – рыкнула она в ответ, – я лучше попытаюсь, чем сдамся без боя!
«Ты хотя бы представляешь, кем нужно стать, чтобы удержать шесть даров?»
– Да. Я стану тьмой…
Каждый день она приходила под своды пещеры, принося Эр’рэгу пищу и разговаривая с ним, так как знала: нет более верного ей существа, чем он, как и более несогласного с ней. Каждый раз, уходя от дэйурга, она погружала его измученное тело в сон. День за днем она чувствовала, как крепнет связь, которую вскоре ей предстояло разорвать. Она не испытывала таких чувств ни к Айрэбу, даже когда они лишь открывали себя друг для друга, ни к детям, которых она ценила и оберегала, ни к той женщине, что дала когда-то давно ей жизнь. Ее разум прежде никогда с такой радостью не уступал место эмоциям, которые она испытывала, стоило ей заглянуть в глаза Эр’рэгу. То тепло, что было в них, растекалось густой патокой по телу, а потаенная боль и тоска, что хранились где-то гораздо глубже в его взгляде, заставляли ее страдать за него, бессознательно делить с ним его радости и горести. И это убивало ее. Впервые она начала думать о себе как о глупой дуре, что с такой легкостью готова пожертвовать своим счастьем и жизнью. Она умирала каждый раз, заглядывая ему в глаза, и каждый раз брала себя в руки, стоило ей перейти границу, отделявшую пещеру от реального мира.
Время шло. Тамэя чувствовала, как неуверенность внутри нее дает первые ростки. Она начинала сомневаться в правильности своих суждений. И возможно, отступилась бы, если бы не то, что произошло в день, когда Айрэбу было принято решение собрать совет бездны и принять делегацию коренных жителей этого мира.
Тамэя как жена главы Дома Серебряных была обязана присутствовать на этом собрании. Впервые за долгое время ей захотелось просто почувствовать себя женщиной. Возможно, она просто устала думать о своей судьбе и даже была готова отступиться от выбранной ею цели. Она сама не могла ответить на этот вопрос. Тамэя просто стояла перед зеркалом и рассматривала свое отражение. Платье, что сейчас было на ней, она привезла из своего мира. Тончайшие черные нити сплетались с серебряными, делая материал мерцающим. А особый покрой наряда подчеркивал достоинства фигуры демоницы. Она заплела волосы так, что казалось, будто белоснежный водопад струится по ее спине. Сегодня она была прекрасна.
Она решила перенестись сразу к залу совета, не тратя времени на обычный переход. Оказавшись у самого входа в помещение, где должен был пройти прием, раньше других, она несколько замешкалась. Нельзя входить первой, не дождавшись главы совета бездны. Вдруг до нее донеслись голоса, слышавшиеся с другой стороны двери. Сама не зная почему, она начала прислушиваться.
– Отец, ты не прав. Моей поддержки ты не получишь. Так и знай.
Она где угодно могла бы узнать голос говорившего, ведь это был ее сын.
– Я не собираюсь требовать официального развода перед взглядом Кайры, – услышала она ответ. В центре живота будто бы образовался огромный ледяной ком, сотканный из неверия, обиды и ревности. – Я всего лишь считаю, что нам необходимо отдохнуть какое-то время друг от друга.
– Уж не с Красной ли Саей ты собрался отдыхать? – холодно спросил ее сын.
Перед взором Тамэи всплыл образ демоницы. «Сая», – мысленно зашипев, попробовала она имя соперницы на вкус.