— За «Крестоносцев».
— Пан Тадеуш, вы, часом, не пьяны? Или мне уже слышится невесть что…
— Как, неужели для вас это новость?
— Меня же не было здесь.
— Он уже начал подготовку и вел переговоры…
— Нет, это уже слишком. За «Крестоносцев»? Богом клянусь, будь он еще жив, я бы собственными руками прикончила негодяя! Где он живет?
— Так ведь он уже мертв!
— А я в этом не уверена! Трупа его я не видела! Вы видели? Своими глазами?
— Нет, но…
— Где он живет?!
Совершенно сбитый с толку, пан Тадеуш, испуганно заикаясь, сообщил, что живет покойный недалеко от меня, в том же Вилановском парке, на улице… Вот позабыл, Выгода, что ли… Только удивляется, зачем мне улица, ведь тело уже там не лежит.
— Забрали?
— Конечно, сразу же.
— Жаль. Стоило бы созвать футбольных фанатов, чтоб на его трупе отплясали по случаю победы в каком-нибудь престижном матче. А допрашивая вас, полиция не поинтересовалась, как я могла пришить его на расстоянии?
— Вам совсем не обязательно было делать это лично. И вообще… Может, разрешите, я заеду к вам, слишком уж скользкая это тема.
В одном из зеркалец заднего обзора я вдруг увидела двух женщин в полицейских мундирах, проверяющих билетики у водителей машин на стоянке. И они были уже недалеко от меня. С ума сойти!
Дав пану Тадеушу разрешение заехать ко мне и попросив сделать это поскорей, ибо я как раз еду домой и буду там через полчаса, я все же успела улизнуть из-под носа контролеров.
Овладевшее мною упорство было сильнее осторожности. У меня имелся адрес Эвы Марш, на Чечота. Вдруг да удастся что-нибудь узнать. Улица Чечота помнилась смутно. Надо выехать на аллею Независимости, проскочить по улице Мандалинского… однако Пулавская оказалась забита такой пробкой, что пришлось свернуть в Нарбутта, а уж глупее ничего не придумаешь. Ползя по улочкам одностороннего движения, я все же могла бы добраться до Казимировской, но как назло уже за Вишневой опять угодила в пробку. Нетипичную. Что-то произошло, полицейские, две «скорые», две слегка помятые машины и толпа. Подать задом нельзя, за мной уже тормозили те, кто увязался следом, не одна я такая умная решила объехать пробку на Пулавской. Объезд займет не меньше получаса, а времени нет. Принялась оглядываться, вдруг удастся как-нибудь задом добраться до Вишневой, пускай поеду в противоположную сторону, но лучше в противоположную, чем вообще никуда. Полиция проявила понимание и даже некоторое снисхождение, гаишники принялись всеми способами избавляться от лишних машин. Ожидая, когда очередь дойдет до меня, и не зная, чем заняться, я опустила стекло, желая расспросить, что тут произошло.
Зеваки принялись охотно объяснять, что случилось, зеваки всегда разговорчивые, и у каждого своя версия. Выскочил какой-то… не какой-то, а какая-то, и если бы так не мчался… вот я и говорю — баба, так мчаться только баба может, вон из тех дверей выскочила, глядите, и на мостовую, прямиком под машину. Так потому, что ездят как сумасшедшие, лихачи проклятые!.. Какие сумасшедшие, тащились как на похоронах, а она сама прямо под колеса, он свернул и тюкнул вторую машину. И выходит, она попала сразу под две машины. Да, совсем насмерть ее задавило… Да ничего ей не сделалось… Голова вдребезги, руки-ноги раздавленные… И всего-то отделалась парой синяков, только колготки разодрала да шляпка слетела… Ничего подобного, у нее вообще никакой шляпки не было, сама поднялась и села в «скорую». А пьяная вдребодан!.. Сами вы, пани, пьяная, трезвая она была как стеклышко, бежала и кричала… Факт, орала как оглашенная, дескать, ее кто-то вытолкнул на мостовую. И еще о трупе вопила! И о бандитах! И тут как грохнуло — и больше не слышали, что еще кричала. Вроде как взрыв, и теперь уже все вокруг кричали…
Поди разберись, что тут на самом деле произошло. Вроде одна баба и две кареты «скорой помощи». С чего бы вдруг столь неслыханная щедрость нашей службы здравоохранения? Минутку, вроде бы вторая «скорая» ехала передо мной… или это другая? И кажется, это не «скорая», а труповозка…
На повороте на Вишневую мне удалось задать вопрос полицейскому, который уже справился с движением на отведенном ему участке и отирал пот со лба.
— Оба водителя невиновны! — твердо заявил он. — И у обоих реакция отличная. Вот так броситься под две машины — это же большое искусство…
— Она что же, самоубийца?
— Да где там, на труп наткнулась, войдя в дом, просто истерика.
— А что за труп? — ковала я железо, пока горячо. — У меня в том доме родственники живут.