— Тогда самое главное, — попросила я. — Скажи, я правильно поняла, что она скрылась от мира из-за проклятых экранизаций ее книг, именно они доконали писательницу?
В ответ послышался отчетливый зубовный скрежет, и лишь спустя какое-то время Лялька сумела членораздельно произнести:
— Выбирай слова, ты же писательница! Не экранизация, а компрометация, звучит похоже, но совершенно разные понятия! Услышав слово «экранизация», Эва почти теряет сознание и за сердце хватается. Ей, бедняге, пришлось стать свидетельницей такой сцены: в книжном две женщины покупали книги, одна из них взяла в руки Эвину книгу, а ее спутница громко, на весь магазин, предупредила: с этой Марш осторожнее, если книжка под стать кино, так лучше повеситься, чем читать такую дрянь!
Похоже, прав Адам Островский — испоганенная экранизация и в самом деле мощная антиреклама.
Лялька же продолжала:
— А сценарий… о, именно к сценарию этот Перилович…
— Ступеньский!
— Хорошо, Ступеньский, постараюсь запомнить… К сценарию и приклеился этот подонок! И говорит, что уровень текста там ниже плинтуса.
— Это Ступеньский так говорит?!
— Нет, Эва. По ее словам, сценарий — настоящая катастрофа, и виноват в этом Ступеньский…
У меня дыхание перехватило, и я захлебнулась вином.
— Свинья, паскуда, мразь подзаборная! Лисий глаз!
Предусмотрительно отставив от губ свой бокал, Лялька энергично закивала, соглашаясь с моим мнением о Ступеньском.
— Целиком и полностью согласна с тобой! Эва, прочитав сценарий, даже не стала вникать в другие детали — всем распоряжался Ступеньский, который высосал из ее книги все соки. Типичная пиявка! Человек ее старается отодрать, а пиявка продолжает сосать…
— Продолжала! В прошедшем времени.
— Ну и слава богу, передай от меня сердечную благодарность Мартусе… Ступеньский жил в том же доме, что и Эва, дверь в дверь, потому она и скрывалась у хахаля. А тут еще чертово издательство, там ее обвели вокруг пальца самым бессовестным образом и поставили перед дилеммой — одно из двух: или она расторгнет договор, и тогда судебный процесс, или ее следующая книга — для них. Срок действия договора закончился в мае, так что она разделалась с издательством… Слушай, я не уверена, все ли передаю тебе именно так, как она мне рассказала, я могла чего-то в ваших издательских делах не понять…
— Пока все верно, я подозревала как раз нечто подобное. Ты говоришь — срок действия договора закончился, это просто счастье, теперь она может делать что захочет. Книг ее в продаже не осталось, они же их не переиздавали и даже допечаток не делали из боязни окончательно поссориться с автором, тогда она бы не выдержала и сама обратилась в суд. Она права, пришлось бы швыряться дерьмом друг в дружку, а тут бы еще вскрылись телевизионные финансовые подтасовки… знаешь, все это сложно, пришлось бы до утра тебе объяснять.
— Так не объясняй, я все равно не пойму. Только у нее получилось еще хуже, потому что какие-то деньги ей все же дали, а она взяла, не зная, за что платят, и теперь у нее голова идет кругом…
— А, вот теперь я все поняла. А на телевидении такие сплетни распускали… Договор не подписала, а гонорар получила… Будь я на ее месте, тоже не побежала бы судиться…
— Почему? — не поняла Лялька.
— Дело спорное, а кроме того, в суде я бы выглядела последней идиоткой. Представляешь, как мне нужна такая реклама!
— Все-таки реклама… Но погоди, она сказала еще кое-что, как теперь я понимаю — о Ступеньском. Так вот, Эва сказала, что этот тип с ее папочкой что-то такое комбинирует, но вообще-то о ее папочке я ничего не поняла. Кажется, она же их и познакомила в свое время, «в приступе помутнения рассудка», как она выразилась. Это случилось в самом начале ее знакомства со Ступеньским, она еще не разобралась в нем. Мать увидела их на улице вместе и чуть ли не силой затащила домой, там Ступеньский и встретился с ее папочкой. А папенька был тот еще тип!
— Это я как раз знаю, мне их соседка много чего порассказала о папочке. На месте Эвы я бы сбежала куда угодно, хоть в Австралию, дальше уже некуда. Хотя… можно проверить на глобусе.
Мы переместились в кабинет, где стоял глобус. Чтобы не ошибиться и проверить, что же находится еще дальше Австралии, Лялька предложила перевязать глобус проволокой, но я и без проволоки догадалась, что речь могла идти лишь о Новой Зеландии. Ну и прекрасно, климат там получше австралийского. Таким образом мы наметили будущее Эвы Марш — пусть катит в Новую Зеландию!