Я осталась сидеть неподвижно, ошарашенная, но взяла себя в руки. Это оказался тот самый тип с улицы Винни-Пуха, который открыл мне двери квартиры Ступеньского, — тип с всклокоченными волосами и компрессом на шее, который через десять минут уже совершенно здоровый сел в «мерседес» и укатил.
Папочка Эвы Марш посетил отсутствующего Ступеньского, по каким-то причинам скрыв свой визит и притворившись больным… Чепуха какая-то, может, я чего перепутала? Или этот сегодняшний тип вовсе не папочка Эвы?
Надо убедиться.
Срочно найти Миську! И адреса не знаю, и вообще, как я решилась впутаться в такую идиотскую историю, не продумав предварительно всего как следует? Обе мы с Лялькой хороши, две растяпы, надо было заранее раздобыть все адреса, номера телефонов, фамилии, показать друг дружке фото, а не сидеть теперь вот так, дура дурой, совершенно не зная, на что решиться.
Телефоны Миськины у меня дома, что же делать… Возвращаться?
Тут зазвонил мой мобильник. Пан Тадеуш.
— Я могу на минутку заехать к вам? Накопилось кое-что по мелочи, а я сейчас как раз недалеко от вашего дома, так что если вы не заняты…
Я считала, что как раз занята, но подумала, что в данной ситуации именно Левандовский пригодится, просто в голове промелькнула одна еще неясная идея. И я ответила Тадеушу, что он может заехать ко мне, и чем скорее, тем лучше.
Вернувшись, я успела записать на автоответчик Миськиного сотового просьбу позвонить, убедилась, что Лялька неуловима, и вот уже появился пан Тадеуш.
— Разрешите передать вам сердечный привет от пана Дышинского. Но я, разумеется, приехал не из-за этого.
— Как раз из-за этого! — перехватила я инициативу. Надо же, как кстати. — Откуда у вас взялся этот привет? Ведь он вроде бы пребывает в Буско-Здрое, этом романтическом курорте.
— Действительно пребывал, но вчера вернулся, так как вечером у них состоялась какая-то литературная встреча, одно из мероприятий, которые вы не выносите…
— А почему вы мне раньше не доложили, я помчалась бы на этот их проклятый литературный дебош…
— Поэтический.
— Я бы и поэзию выдержала!
Очень удивился мой поверенный, услышав от меня такие слова. Прежде я решительно отказывалась от участия в любых сборищах собратьев-литераторов.
— Если бы я знал, что он вам нужен…
— Был нужен. И как раз в Буско. Возможно, мне удалось бы узнать, не сталкивался ли он на курорте с одним таким… глупым и ужасным типом, который тоже сил набирался в Буско. А теперь уже нет необходимости, оба вернулись с курорта.
— Вот интересно! — удивился пан Тадеуш. И в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил — Интересно то, что вы мне сказали. Видите ли, Дышинский мне признался, что общался в Буско как раз с таким типом, глупым и… как он сказал, устрашающим. Ну почти ваши слова повторил.
Нет, я не сразу решила, что мне несказанно повезло. Такой фарт — вряд ли в жизни большая редкость.
— Не знаю, был ли это тот, кто мне нужен, — вздохнула я и направилась в кухню. — Но чаем я вас все равно угощу. Будете?
— От чаю еще никогда не отказывался. Пожалуйста, если можно. А говорили они с Дышинским на темы, которые живо обсуждаются во всех окололитературных кругах и не только. Вся польская интеллигенция взбудоражена. И хотя Дышинский не привык откровенничать, вчера даже со мной разговорился, так злободневна эта тема от нее все в их среде… если не кипит, то по крайней мере булькает…
Не дойдя до кухни, я резко развернулась и рысцой бросилась к гостю. В конце концов, стаканы не зайцы, в лес не убегут, а чайник я издалека услышу, когда закипит.
— Ну, говорите же! — затеребила я поверенного. — Что он вам сказал?
За долгое наше знакомство пан Тадеуш уже привык, что главная его обязанность состоит в немедленном удовлетворении всех моих капризов. Засунув поэтому бумаги обратно в папку, он сосредоточился, стараясь поточнее передать слова писателя Дышинского.
— У него, значит, в этом Буско-Здрое состоялась встреча с читателями, он отдыхал в Буско, так библиотекарша или хозяйка их санатория…
— Это неважно! Дальше!
— Ну да… В общем, эта дама попросила его провести такую встречу. И на ней-то как раз и произошел разговор, столь расстроивший его. А встреча обычная, знаете, как всегда…