Мегрэнь схитрила:
— Ты про что?
— Про все… Хотя у тебя, как я вижу, сейчас другие интересы возникли…
Мегрэнь оживилась и оскалилась во весь рот:
— Купилась, да?
— В смысле? — удивилась я.
Она удовлетворенно продолжила:
— Ты купилась, значит, и он тоже…
— Кто?
— Да Юрка… Он ведь как начал меня в субботу прессовать, надо, думаю, отвлекающий маневр произвести…
Я недоверчиво хмыкнула:
— А как же перья страуса?
— Склоненные?
— Ну да… Не колотятся больше?
— He-а… — небрежно махнув рукой, Тайка сморщила нос. — Он сноб. Да и про браслет наврал. Не мой браслет. Похож, но не мой… Я свой порвала однажды, так мне его криво спаяли. А этот новый.
Она вытянула перед собой руку и потрясла браслетом.
— Зачем же ты чужой взяла?
— А может, я близорукая? Предложил человек, хотел девушке приятное сделать… Чего не взять?
Что ни говори, резон в этом был.
— И вот еще что, Светик… — Тут Тайка задумалась и долго разглядывала бомжа, уютно расположившегося на скамейке напротив. — Инка Куклина из нашей группы замуж собралась…
— Опять? — всплеснула я руками.
Мегрэнь хихикнула и кивнула:
— Хотела с женихом в порядке более тесного знакомства в дом отдыха съездить на десять дней. Здесь недалеко, двести километров. А жениха в командировку услали… Можно съездить, шикарный, говорят, дом отдыха. Путевка на двоих… Горящая, считай даром.
Объяснялась подружка как-то подозрительно долго и лениво. Я подвох чуяла, но в суть не въезжала.
— Дом отдыха «Богородское»… — добавила она голосом смертельно уставшего человека и посмотрела вверх.
Я нахмурилась, роясь в памяти:
— «Богородское»… Это что?
— Это судьба… — пояснила Мегрэнь и вздохнула.
В родную контору сегодня я все же попала. Правда, ближе к обеду и только для того, чтобы сообщить руководству о твердом намерении взять отпуск на две недели. Руководство смотрело жалобно и моргало, строя предположения о том, что в мое отсутствие непременно случится аврал с фатальным исходом. Контора безвременно зачахнет, а весь груз тяжкой ответственности ляжет на мои плечи. И беспощадная совесть будет терзать меня до самой глубокой старости. Не моргнув глазом, я бодро уверила руководство, что со своей совестью уж как-нибудь договорюсь. Поняв всю безосновательность своих претензий, руководство вздохнуло и отмусолило мои законные отпускные.
Мегрэнь ждала меня в соседнем сквере.
— Ну как?
— Порядок! — ответила я и помахала конвертом с деньгами. — Хоть на север, хоть на юг, хоть в Африку…
Подруга удовлетворенно кивнула. Спрашивать, как она сама в своем институте решила проблему поездки, я не стала. Зачем себе нервы портить?
— Хотелось бы посмотреть фотографии, — сказала Мегрэнь, — только помни: в квартире об этом ни слова!
Я уже успела рассказать ей о результатах звонков, сделанных накануне, и теперь подругу терзало неуемное любопытство.
— Может, у меня и нет ничего. Как-то мне не очень верится, что у Юрки хватило совести мне «жучка» засунуть. На меня он никакого права не имеет. Я на него в суд могу подать…
— На меня у него тоже прав нет, совершеннолетняя. Но только, чтобы он от нас сам отцепился, нужно вида не подавать и болтать о всяких глупостях. Поверь, самый лучший вариант — отвязаться от него по-хорошему…
Я согласно кивнула.
— Только как я теперь буду по телефону разговаривать, ума не приложу. Если знаешь, что тебя кто-то слышит…
— Вот-вот! — Тайка строго качнула указательным пальцем. — Возьми себя в руки и будь естественна.
— Хорошо тебе говорить, — пробурчала я, — ты у нас артистка хоть куда…
Мегрэнь засветилась и скромно потупилась.
Мы заскочили по дороге в магазин, купили продуктов и, по случаю начала нежданного отпуска, прихватили бутылочку «Кампари». Путевка была с завтрашнего числа, поэтому следовало все сделать оперативно: и отметить, и собраться.
Несмотря на то, что мы твердо решили вести себя серьезно и естественно, входя в квартиру, обе вовсю корчили рожи и подпихивали друг друга под бока. После чего одновременно показали кулаки и покрутили у висков пальцами. Излишне говорить, что уже через несколько секунд, вытаращив глаза, мы молча давились смехом. Если в данную минуту кто-то квартиру прослушивал, то он, несомненно, решил, что нас зверски душат. Наконец Мегрэнь решила сумничать. Она прокашлялась и начала:
— Ах, как хорошо, что завтра мы поедем…
Прозвучало невыносимо фальшиво, и Тайка быстро заткнулась, а я от смеха села на пол. Что ни говори, а шпионские игры оказались занятием не из легких. Но деваться было некуда, и я сумела с собой справиться.