— Это может означать все, что угодно, или ничего, — прервал меня Финбоу. — Не забывайте о разного рода эмоциональных конфликтах в вашей маленькой компании, причем некоторые из них, вероятно, не имеют никакого отношения к преступлению. И Тоня, и Эвис не исключены из круга подозреваемых — но обе не способны убить. Тем не менее обе ведут себя так, словно им есть что скрывать. Я пытаюсь распутать этот клубок. Именно поэтому я сегодня беседовал с Эвис. Довольно искусный разговор, хотя вы его не оценили. Я начал с театра, полагая, что у такой женщины, как Эвис, иногда должно возникать тайное желание играть на сцене. Затем я перешел к любовной мелодраме, уверенный, что ей нравится этот жанр — подобно всем нам в ее возрасте. Будь она музыкальна, я завел бы разговор об опере. Мне хотелось создать атмосферу романтической влюбленности. Потом намек на собственный роман — и мне осталось лишь откинуться в кресле и слушать, как Эвис рассказывает историю своей жизни, уделяя особое внимание всем мужчинам, которых она не любила!
— Вы очень умный человек, Финбоу, — с невольным восхищением воскликнул я.
Он улыбнулся:
— Кроме того, я падок на лесть — большое спасибо. Подобно большинству людей, которым часто приходится прибегать к лести, я сам не могу устоять, когда процесс направлен в мою сторону. Однако на сей раз похвала заслуженная. Я бы узнал от Эвис все, что хотел, если бы не появилась проклятая миссис Тафтс и все не испортила. А значит, завтра мне нужно еще раз поболтать с Эвис. В любом случае кое-что я выяснил. Хотя не знаю, насколько ей можно верить. Выглядит все так: она не любила Роджера…
— Это для меня не новость.
— Мне казалось, что она может его любить и одновременно ненавидеть. Такие люди, как Роджер, часто вызывают противоречивые чувства. Я ошибался, — признал Финбоу. — Но еще важнее, что Эвис не любит Кристофера. Я должен обдумать, что это значит. Боже милосердный, какие любопытные взаимоотношения в вашей маленькой компании, собравшейся отдохнуть на яхте! Роджер любит Эвис, Эвис помолвлена с Кристофером, но не любит его, Филипп и Тоня любят друг друга — хотя я уверен: Тоня что-то скрывает, — а Уильям ненавидит Роджера. Необходимо выяснить, что Кристофер думает о своей помолвке с Эвис.
— Мне кажется, он страстно влюблен в нее. В противном случае он хочет жениться на ней из-за денег. И тогда, Финбоу, убить Роджера мог он — чтобы Эвис получила наследство.
— Гениально, Йен, — заметил Финбоу. — Возможно, вы даже правы. Пока не знаю. Думаю, лучше нам лечь спать. — Он взглянул на часы. — Уже почти половина пятого.
Я улегся в постель, когда вдруг вспомнил.
— Финбоу, — окликнул я. — А как насчет Филиппа и Тони? Мы не можем допустить, чтобы они оставались на улице всю ночь.
— Не можем, — согласился Финбоу, готовясь лечь. — А они и не останутся.
— Как это? Кто им откроет дверь?
— Никто, — ответил Финбоу. — Им не нужно открывать дверь. Они в доме.
— Откуда вы знаете? — удивился я. — Вы их видели?
— Нет. Но было бы безумием целый час болтаться на улице в такой туман. Они, конечно, влюблены, но не сошли с ума.
— Тогда где они? Мы везде смотрели, — настаивал я.
— Если не снаружи, значит, где-то внутри. — Финбоу зевнул. — Йен, вы действительно хотите, чтобы я встал и занялся поисками? Придется рисовать план бунгало, а это такая морока. Обещаю, что за завтраком вы увидите Филиппа и Тоню целыми и невредимыми.
— Мы не знаем, что с ними могло произойти, — возразил я. — Нам ни к чему еще одно…
Я умолк.
Финбоу добродушно улыбнулся:
— Черт возьми, пожалуй, я должен вас успокоить. — Он сел на постели, потянулся к пиджаку, достал из кармана карандаш и бумагу и принялся рисовать. Закончив, задумчиво посмотрел на план бунгало. Из своего угла я наблюдал, как Финбоу нетерпеливо постукивает карандашом по колену. Внезапно он рассмеялся: — Все в порядке. Я уж было подумал, что они действительно могут быть снаружи. Разумеется, нет. Снимаю шляпу перед мисс Тоней — в определенном смысле эта девушка умнее всех нас.
— Где они?
— Кажется, я знаю. Однако совершенно очевидно — они не хотят, чтобы их беспокоили.
Мне никак не удавалось справиться с тревогой.
— Лучше побеспокоить их, чем найти Филиппа так, как мы нашли Роджера.
— Глупости, — сказал Финбоу. — Хотя Тоня вполне способна прикончить мужчину, но скорее убьет себя, чем Филиппа. Послушайте, Йен, вас убедит, если я проделаю следующее: подойду к комнате Эвис и спрошу, купалась ли Тоня после обеда? Если она ответит «да», значит, Филипп и Тоня в доме и вы пообещаете успокоиться и идти спать.