— А как же священник, который их обвенчал?
— Помнится, Пэдди говорил, что он был дряхлым стариком. В качестве свидетелей выступали его жена и сестра. Видите ли, мы обдумали и обсудили все это самым тщательным образом, и Пэдди был совершенно уверен, что правда никогда не раскроется.
— Но это еще не все, не так ли?
— Да. Но об этом мне гораздо труднее говорить. — Ее ровный голос дрогнул. Аллейн чувствовал, что она призывает на помощь всю свою волю, чтобы держать себя в руках. — Он погиб через пять месяцев после нашей свадьбы. Я была беременна и поехала к маме в Лондон, чтобы показаться своему врачу. Пэдди должен был приехать за мной на машине из нашего дома в Риплкоте. Утром я получила от него телеграмму: «Самые лучшие новости от Энтони Бэнкса»… По дороге машину занесло, и он врезался в стену. Это было в маленькой деревушке. Его отнесли в домик викария, а потом доставили в небольшую сельскую больницу. Когда я приехала, он был без сознания. Он умер, так и не узнав, что я была рядом с ним.
— А что за новости он получил из Австралии?
— Я была уверена, что это могло означать лишь одно — что умерла его жена. Но мы не нашли ни письма, ни телеграммы, поэтому решили, что он уничтожил послание Энтони Бэнкса. Позже поверенный Пэдди получил из Австралии пять тысяч фунтов и письмо от Энтони Бэнкса, в котором тот сообщал, что прислал деньги в соответствии с инструкциями, которые ему оставил Пэдди. Я написала Энтони Бэнксу, назвавшись кузиной Пэдди, и рассказала о его смерти. Он прислал в ответ обычное письмо с соболезнованиями, ни словом не упомянул о жене Пэдди, но сообщил, что отправил Пэдди письмо, которое тот должен был получить незадолго до смерти, и просил, если таковое отыщется, уничтожить его, не вскрывая. Вы сами видите, Родерик, что Энтони Бэнкс, должно быть, честный человек, ведь он легко мог оставить у себя эти пять тысяч фунтов, когда умерла жена Пэдди. К тому же он не знал, что Пэдди женился во второй раз.
— Да, вы правы. Зная Пэдди, как вы думаете, мог он уничтожить то письмо?
— Нет. Я была уверена, что он захочет показать его мне.
— А мог он попросить кого-нибудь в больнице или в доме у викария, чтобы они его уничтожили?
— Они выяснили его имя и адрес по письмам, которые лежали в его бумажнике, поэтому эта версия отпадает. — Ее тихий голос снова дрогнул. — Они сказали, что он заговорил всего один раз. Он позвал меня.
Аллейн дал ей несколько секунд, чтобы она могла взять себя в руки.
— А вы не помните имени викария?
— Нет. Я написала им и поблагодарила за все, что они сделали. У них была какая-то очень распространенная фамилия.
— А где находится сельская больница?
— В Фальконбридже, в Букингемшире. Довольно большая больница. Я беседовала с главным врачом. Это был пожилой человек, лицом чем-то напоминавший овцу. По-моему, его звали Блезерли. Я совершенно уверена, что он не шантажист. И сестры были очень милыми.
— Вам не кажется, что Пэдди мог выронить письмо или где-то спрятать его?
— Я просто уверена, что, если он его не уничтожил, оно не могло быть нигде, кроме его бумажника. Мне отдали этот бумажник. Он был в нагрудном кармане его пиджака. Не думайте, Родерик, что я не пыталась найти это письмо. Мне было очень важно узнать, что же именно ему сообщил Энтони Бэнкс. Я снова и снова спрашивала, не обнаружили ли в госпитале еще какие-нибудь бумаги, наводила бесчисленные справки. — Она остановилась и пристально посмотрела на Аллейна. — Теперь вы понимаете, — сказала она, — что я готова пойти на все, лишь бы скрыть это от Бриджит.
— Да, — ответил Аллейн, — я понимаю.