— Благодарю вас, мисс Харрис, — сказал Аллейн. — Что-нибудь еще?
Мисс Харрис перевернула страницу.
— Кое-какие подробности бесед, — начала она. — Я не стала записывать все его высказывания, которые запомнила, потому что многие из них были лишь ничего не значащими репликами в адрес окружающих или на какую-нибудь отвлеченную тему. Например, лорд Роберт упомянул леди Каррадос и сказал, что она выглядит очень утомленной. Ну и все в таком духе.
— Давайте попытаемся вспомнить все его замечания, входящие в эту категорию, — с невозмутимой серьезностью сказал Аллейн.
— Конечно, мистер Аллейн. Лорд Роберт спросил меня, не заметила ли я, что в последнее время леди Каррадос выглядит очень усталой. Я ответила, что да, заметила и что мне очень жаль, потому что она такая милая. Он спросил, не считаю ли я, что это вызвано слишком напряженной светской жизнью во время сезона. Я сказала, что вполне может быть, потому что многие дамы, с которыми мне приходилось работать, к концу сезона были абсолютно измучены, хотя у леди Каррадос не такой напряженный распорядок дня, как у некоторых из них. Лорд Роберт спросил, нравится ли мне работать у леди Каррадос, и я ответила, что да, очень. Потом он попросил меня немного рассказать о себе. С ним было очень легко разговаривать. Я рассказала ему о том, что выросла в семье приходского священника, что раньше мы были достаточно состоятельными, и лорд Роберт очень заинтересовался тем, что у нас в роду было столько священников и что мы принадлежим к такой старинной букингемширской семье.
«О Бог мой, — подумал Аллейн, и его захватила горячая волна сочувствия. — Должно быть, это так и есть, и, поскольку последние два-три поколения постепенно, шаг за шагом, спускались все ниже по общественной лестнице, все их дети начинают говорить подобным образом, а окружающие не испытывают ничего, кроме легкого недоверия и неловкости».
— Вы родились в Барбикон-Брамли? — спросил он. — По-моему, это недалеко от Бэссикота? Я неплохо знаю эту часть графства. Приход вашего отца расположен где-то неподалеку от Фальконбриджа?
— О нет. От нас до Фальконбриджа тридцать миль. Мой дядя Уолтер был приходским священником в Фальконбридже.
— Что вы говорите? — удивился Аллейн. — Давно?
— Когда я была маленькой девочкой. Сейчас он уже вышел на пенсию и живет в Барбикон-Брамли. Все Харрисы доживают до глубокой старости. Лорд Роберт заметил, что большинство священников живут очень долго. Он добавил, что долгая старость — это одна из самых сомнительных наград за добродетель, — сказала мисс Харрис, бросив взгляд в свой блокнот.
Аллейну показалось, что он слышит, как высокий скрипучий голос произносит эту фразу.
— Он был очень остроумным, — добавила мисс Харрис.
— Да. А теперь послушайте, мисс Харрис, потому что мы подходим к самому важному. Вы сказали, что поднялись на третий этаж примерно без четверти час и спустились в бальный зал около пятнадцати минут второго. В промежутке вы все время находились наверху?
— Да, мистер Аллейн, думаю, что да.
— Где именно вы были?
Мисс Харрис мгновенно залилась краской, словно над ней включили красную лампу.
— Ну, какое-то время я сидела на галерее, потом зашла в гардеробную, чтобы немного привести себя в порядок, потом снова вышла на галерею…
— Вспомните, пожалуйста, были ли вы на галерее в час ночи?
— Я… точно не знаю…
— Давайте попробуем по-другому. Вы направились в гардеробную сразу же, как только поднялись наверх?
— Да.
— Сколько времени вы пробыли там?
— Всего несколько минут.
— Значит, вы вернулись на галерею задолго до часу.
— Да, — ответила мисс Харрис безо всякого энтузиазма. — Но…
— Примерно в то время, которое меня интересует, капитан Уизерс и мистер Дональд Поттер были на галерее, откуда они потом перешли в гостиную, расположенную на этом же этаже. Сэр Герберт Каррадос то входил, то выходил из этой гостиной, и, быть может, вы даже слышали, как он приказал слуге принести спички. Вы это помните?
— Нет. То есть не совсем. Мне кажется, я видела, как капитан Уизерс и мистер Поттер сидели в гостиной, когда я проходила мимо, направляясь к лестнице. Я имею в виду большую гостиную — не ту, в которой стоял телефон, потому что там в это время был лорд Роберт.