— Да. Сейчас, когда вы сказали об этом, я вспомнила, что слышала.
— Когда вы вышли из гардероба, вы вернулись за своим портсигаром?
— Нет. Нет, я не возвращалась.
— Почему?
— Почему? Потому, что забыла про него.
— Снова забыли?!
— Не то чтобы забыла, просто я шла по галерее, а в другой гостиной, ближе к лестнице, сидел Морис и ждал меня. Я вошла в гостиную и тут вспомнила про портсигар, и он сам сходил за ним.
— К тому моменту звонивший уже повесил трубку? — спросил Аллейн.
— Не знаю.
— А кто-нибудь еще был на галерее?
— По-моему, нет.
— Там, случайно, не было невысокой и довольно неприметной дамы, которая сидела в одиночестве?
— Нет. Я не видела никого на галерее. В гостиной был Дональд Поттер.
— Капитан Уизерс долго отсутствовал?
— Не думаю, — нервно сказала она. — Я не помню. Я разговаривала с Дональдом, потом мы все вместе пошли вниз.
— Капитан Уизерс не говорил, был ли его кто-нибудь в зеленой гостиной, когда он вошел туда?
— Нет, он ничего не говорил об этом.
— Вы не позволите мне оставить этот портсигар у себя на двадцать четыре часа?
— Почему? Зачем он вам понадобился?
Аллейн заколебался и в конце концов сказал:
— Я хочу выяснить, узнает ли его кто-нибудь еще. Вы доверите его мне?
— Хорошо, — ответила она. — Я не могу отказаться, не так ли?
— Я буду очень осторожен с ним, — заверил ее Аллейн. Он опустил портсигар в карман и повернулся к Фоксу, по-прежнему стоявшему в дальнем конце комнаты. В руке Фокс держал открытую записную книжку.
— Я полагаю, это все? — спросил Аллейн. — Мы ничего не упустили, как, по-вашему, Фокс?
— Не думаю, сэр.
— В таком случае, не смеем больше вас задерживать, миссис Холкат-Хэккет, — сказал Аллейн, вставая. Она тоже поднялась с кресла, и он заметил в ее глазах вопрос. — Вы хотите что-то добавить к тому, что уже сказали? — поинтересовался он.
— Нет. Но несколько минут назад вы сказали, что все равно узнаете то, о чем меня спрашивали. Вы упомянули о других источниках.
— А, вы имеете в виду, что я интересовался, поехали ли вы с капитаном Уизерсом из Марсдон-Хауса в «Матадор» и сколько времени там пробыли? — оживленно отозвался Аллейн. — Да, мы обратимся к швейцару и администратору в «Матадоре». Они, наверное, смогут нам помочь.
— Мой Бог, вы не должны этого делать!
— Почему же нет?
— Вы не можете так поступить! Бога ради, скажите, что не сделаете этого! Бога ради…
Ее голос поднялся почти до истеричного крика. Фокс тяжело вздохнул и бросил на Аллейна взгляд, исполненный стоического терпения. Дверь в библиотеку открылась, и миссис Холкат-Хэккет мгновенно замолчала.
В комнату вошла некрасивая девушка, которая, судя по одежде, собиралась на прогулку.
— О, простите, — сказала она. — Я не знала…
Миссис Холкат-Хэккет с затравленным видом огляделась по сторонам и вылетела из комнаты со скоростью, которую только была способна развить в своих туфлях на высоких каблуках.
Дверь с шумом захлопнулась за ней.
Некрасивая девушка, безукоризненно одетая, причесанная и подкрашенная, перевела взгляд с Аллейна на Фокса.
— Простите, — нервно повторила она. — Боюсь, мне не следовало входить. Может быть, мне пойти за ней и узнать, не могу ли я что-нибудь сделать для нее?
— На вашем месте я не стал бы этого делать, — сказал Аллейн. — Миссис Холкат-Хэккет очень расстроена вчерашним трагическим происшествием и, я думаю, предпочтет побыть одна. Вы мисс Бирнбаум?
— Да. А вы детективы, не так ли?
— Совершенно верно. Мое имя Аллейн, а это мистер Фокс.
— О, очень приятно, — поспешно сказала мисс Бирнбаум. Она немного поколебалась, а потом протянула им руку и с сомнением взглянула в лицо Аллейну. Он почувствовал, как ее холодные пальчики сильнее вцепились в его руку, словно у испуганного ребенка.
— Надо полагать, вас все это тоже очень расстроило, не правда ли?
— Да, — послушно ответила она. — Это ужасно. — Она сплела пальцы рук. — Лорд Роберт был очень хороший человек, правда? Он был так добр ко мне.
— Я надеюсь, что ваш зуб почти прошел, — сказал Аллейн.
Она посмотрела на свои руки, потом подняла голову.
— Он у меня и не болел, — заявила она.
— Не болел?
— Нет. Просто я хотела уехать домой. Я ненавижу выезжать в свет! — добавила мисс Бирнбаум с неожиданной силой. — Я всегда знала, что так и будет!
— Какая незадача! Зачем же вы это делаете?
— Потому, что моя мама заплатила миссис Хэккет, я хочу сказать, миссис Холкат-Хэккет, пятьсот фунтов за то, что она будет вывозить меня, — ответила мисс Бирнбаум с обезоруживающей откровенностью.