- Неужели она? - подумал Виктор. - Или Дед Мороз?..
Умывшись, он зашел на кухню и увидел на столе конверт.
- Что это такое? - думал, глядя на конверт, Виктор. - Сон был какой-то нервный, а теперь вот это...
Он вспомнил, что в своем сновидении он прятался от кого-то темной ночью в чужой квартире. Прятался и напряженно вслушивался в тишину, то и дело нарушаемую едва уловимыми шагами и поскрипыванием дверей.
Конверт был заклеен. Виктор отрезал его край ножницами.
"С Наступающим! - читал Виктор четкий почти "печатный" почерк. Спасибо за Соню! Ее и твои подарки под елкой, а для тезки - подарок в морозильнике. Надеюсь, что Новый Год принесет тебе облегчение. Жаль, что не могу зайти... Пока. Миша"
- А кто же здесь был? - удивленно спросил сам себя Виктор, осматриваясь, словно ожидал кого-то увидеть.
В прихожей он проверил дверь - все было как обычно: закрыта изнутри на два оборота замка.
Виктор пожал плечами и вернулся на кухню. Необъяснимость и очевидность проишедшего поставили его в тупик. Дверные замки не охраняли его покой и жизнь, и уж конечно не спасли бы его в случае опасности.
Он не был напуган, просто удивлен.
А за окном легко скользил по касательной ветра хлопчатый снег.
31
Соня, проснувшись, очень обрадовалась лежавшим под елкой подаркам.
- Видишь! - сказала она. - Дед Мороз есть! Он, может, еще раз придет?! - с надеждой проговорила она.
Виктор ехидно улыбнулся и кивнул.
После завтрака Соня уже хотела открыть подарки, но Виктор остановил ее.
- Там и мой подарок, - сказал он, присев перед ней на корточки. - А сегодня только двадцать девятое декабря! Еще два дня!
Нехотя Соня согласилась подождать.
Пока она возилась в спальне с пингвином, рассказывая ему какую-то сказку, Виктор сварил себе кофе и теперь с чашечкой в руке сидел за столом, повернувшись лицом к окну.
Оканчивался год, принесший много странностей в его жизнь. Он и оканчивался как-то странно - смешав в голове чувства и мысли. Его одиночество сменилось каким-то полуодиночеством - полузависимостью. Вялотекущая энергия его жизни вынесла его как волна на странный остров, где у него появились обязанности и деньги за их выполнение. При этом, оставаясь в стороне от событий и даже от самой внешней жизни, он и не пытался понять - что происходит вокруг него. Не пытался до последнего времени, пока у него не появилась Соня. Но и теперь, словно он уже пропустил тот момент, когда понять происходящее еще было возможно, жизнь вокруг оставалась для него опасно необъяснимой. Его собственный мир теперь состоял из него самого, пингвина Миши и Сони, но этот маленький мир казался ему настолько уязвимым, что случись что-то - Виктору было бы не под силу защитить его. И вовсе не потому, что у него не было оружия и он не владел приемами карате. Нет. Просто сам этот мир был слишком рассыпчат, в нем не было настоящей привязанности, не было чувства единства, не было женщины. Соня была чужой девочкой, оставленной на время под его присмотром, а пингвин оказался больным и грустным, да и не обязан он был по-собачьи выказывать благодарность, виляя хвостом после каждой свежемороженной рыбины...
Позвонил телефон, прервав размышления Виктора. Он вернулся в гостиную, снял трубку.
Звонил главный.
- Я подъеду на полчасика, хорошо? - спросил он.
- Хорошо, - сказал Виктор.
Заглянул в спальню - там стояли Соня и пингвин, стояли и смотрели друг на друга.
- Ты понял, что я тебе сказала? - требовательным голоском спрашивала пингвина девочка.
- Да они же почти одного роста! - только сейчас заметил Виктор.
- Так вот... - говорила пингвину Соня. - А потом я сошью тебе новый костюм совсем другого цвета...
Виктор улыбнулся и тихонько отступил назад.
Главный приехал через час. Он долго струшивал снег со своего длинного пальто. Наконец вошел.
- С наступающим! - сказал он, опуская на пол тяжелый кулек.
Они прошли на кухню. Игорь Львович вытащил из кулька бутылку шампанского, лимон, пару консервных банок, несколько свертков.
- Давай ножи, доску! - скомандовал он.
Они вместе нарезали колбасу, сыр, французскую булку. Потом Виктор достал два бокала.
- У тебя что, кошка? - спросил главный, заметив на маленькой табуреточке у плиты миску с рыбьей головой.
- Нет, пингвин, - ответил Виктор.
- Шутишь! - усмехнулся главный.
- Нет, не шучу! Пойдем, покажу!
Виктор провел главного в спальню.
- А это еще кто? - спросил он, увидев девочку. - Ты же вроде не женат?
- Это Соня! - сказала она, внимательно рассматривая незнакомого дядю. - А это, - она показала на пингвина. - Миша...
- Дочка знакомого, - тихо, чтобы Соня не расслышала, проговорил Виктор.
Главный кивнул.
- Жаль, не знал, - сказал он уже на кухне. - А то привез бы своего младшего... он пингвинов только в книжке видел...
- Привози в другой раз! - сказал Виктор.
- В другой раз? - задумчиво повторил главный. - Конечно, в другой... Он у меня с женой уже год, как в Италии живет... Там спокойнее.
Главный открыл шампанское, задрал голову глядя на потолок, придержал пробку, чтобы не вылетела. Налил по бокалам.
- С наступающим! - сказал он.
- С наступающим! - Виктор поднял свой бокал.
- Ты где Новый год встречаешь? - спросил главный, сделав глоток шампанского.
- Дома...
Главный кивнул. Подцепил вилкой кусочек салями и снова посмотрел на Виктора, только в этот раз на его лице прочитывалась озабоченность.
- Знаешь, - сказал он. - У меня для тебя совсем не новогодние новости... Но, так уж вышло...
Виктор напряженно уставился на главного.
- Тебя кто-то разыскивает, у нескольких человек в редакции какие-то люди выспрашивали об авторе "крестиков". Хорошо, что кроме меня и Федора никто об этом не знает...
- А чего они меня ищут? - спросил Виктор, опустив на стол бокал с недопитым шампанским.
- Дело в том, - главный замялся, подыскивая слова, - что ты очень хорошо выполнял задание газеты... Я имею в виду, что ты вставлял в некрологи все, что я подчеркивал в досье... Практически в каждом некрологе, кроме упоминания о грехах покойного была подсказка - где искать тех, кому была выгодна эта смерть... Кто-то, видимо, догадался, что здесь идет игра... что их просто сталкивают лбами... Но зато мы все равно многое успели... И еще успеем многое. Надо будет только тактику поменять.