И вот снова, госпожа обещала наведаться в наш дом.
Горло сжало будто стальным прутом, меня окутало самое беспощадное чувство в мире, чувство беспомощности. В доме не было ни копейки, не было даже на еду, не то что на дорогостоящее лекарство.
«Без этого он и недели не протянет» О какие жестокие слова. Их звук проносился у меня в голове как эхо, повторяясь раз за разом.
И недели не протянет… и недели… не протянет…
Я расплакался… Нет разревелся, одна мысль о том, что я останусь один, что отца не станет, заставила меня разрыдаться при совершенно не знакомом человеке. Я попросту не смог сдержать слез, так бывает… и мне не стыдно.
- Но у нас нет денег – обреченно сказал я, продолжая демонстрировать свою слабость.
Старик вынул руку из кармана, и протянул мне несколько монет – В наше время сынок, слезами делу не поможешь, не кому не интересны твои проблемы, и твое горе. Если ты действительно хочешь ему помочь, я готов уступить тебе часть своей работы. Хочешь денег трудись. Выкопаешь две могилы, деньги возьми себе, и столько же сверху как справишься с работой.
Не задумываясь, я взял монеты из грубой, мозолистой руки гробовщика.
Благодарю бога за то, что он послал нам этого человека. Человека, который подарил мне надежду.
Старик отправился на кладбище, я же пообещал, что сегодня приступлю к делу.
В начале мне пришлось отправится в дом врача. Тот сказал, что сможет зайти только после обеда. Это была хорошая новость, у меня были деньги оплатить его услуги, а если повезет, то останется немного на лекарство.
Я вернулся домой, тревога немного отступила, ведь у меня появилась надежда. Облегчение продлилось не долго, ровно до того момента как отец стал бредить, и бормотать что-то не связное себе под нос. Его продолжало трясти, я схватил еще одно одеяло и накрыл отца. Его голос звучал измученным тонким скрипом
- Не оставляй… меня… не уходи…
Находясь в беспамятстве, его периодически хватали приступы, и он неприкаянно ворочался на одном месте, под закрытыми веками глаза метались из стороны в сторону, кулаки были судорожно сжаты и придавлены к груди. Присмотревшись, я увидел, что сквозь плотно сжатые пальцы сыплется земля.
Доктор пришел спустя два часа, это было по истине невыносимое ожидание, ведь все что я мог сделать это только молится. Молится что бы доктор скорее пришел, и чтобы осталось хоть немного денег на лекарство. Еще я молил господа, чтобы он отвел смерть от отца, просил дать ему еще один шанс. Мама всегда говорила, что господь прислушивается к тем, кто просит не за себя. Так услышь же и меня.
Визит врача не принес ожидаемого успокоения, он стал описывать симптомы болезни, и чем она грозит. Но посмотрев в мои непонимающие глаза, он молча написал название лекарства и его цену. После он удалился, оставив меня один на один с осознанием, что необходимую сумму мне придется зарабатывать неделю, ровно столько сколько осталось отцу, а может и того меньше.
Не теряя времени, я отправился на кладбище, казалось сама природа пыталась меня остановить. Погода разыгралась не на шутку. Метель свистела в моих ушах, ветер кружил падающий снег задувая мне в лицо, я практически не чего не видел. Чтобы хоть как-то понимать куда иду, мне пришлось опустить голову вниз и смотря себе под ноги сопротивляться резким порывам ветра, что буквально пронизывали мою ветхую, тонкую одежду. Покинув расчищенную от снега улицу, я вышел на тропинку, ведущую к кладбищу. Снега намело практически по колено, и хоть старик проходил здесь несколько часов назад, его следы уж давно замело. Через тридцать минут я уже был возле дома гробовщика, увидев меня в окно он вышел, в руках у него было две больших связки дров, одну из них он дал мне, а другую закинул на плече. С обратной стороны дома он взял лопату, и мы отправились к нужному месту.
По дороге, я рассказал ему о визите врача, о лекарстве, точнее о его цене. Старик понимающе кивал головой, его взгляд был суров и казался каким-то отреченным. Ярко голубые глаза выделялись на фоне заснеженного поля.
Прейдя к месту работы, старик расчистил не большой островок от снега в форме прямоугольника, уложил аккуратной пирамидой дрова и развел костёр. Как позже он объяснил, это для того чтобы промёрзший слой земли оттаял, после чего можно приступить к делу.