— Я поняла.
Ночь обещала быть тёплой. Луна висела высоко, тонкий растущий месяц почти ничего не освещал этой темноте. В воздухе пахло ночными цветами, а лёгкий ветер доносил лесную свежесть.
С закатом солнца, в полной тишине, которую нарушало только стрекотание кузнечиков, к костру подошла какая-то девчушка. Я заворожённо следила, как она зажгла его, и началось торжество.
Девушки с венками на голове, в длинных платьях, украшенных вышивкой, парни в народных рубахах с плетёнными из трав поясами шумели и смеялись. Вокруг нас много людей, Сведущих. Для них это один из важнейших праздников в году.
Я сморгнула слезу, вспоминая о своём первом визите в Ростов на новогоднюю Коляду. Жаль только, мы были сейчас в сотнях километров от него. Но и это было для меня достижением. Отец разрешил отправиться с ним, и мы впервые рука об руку стояли рядом, а вокруг купальского костра кружились хороводы ряженых.
— Спасибо, — прошептала я отцу.
Он неотрывно смотрел на пламя.
— Знаешь, что символизирует этот костёр? — спросил он.
Я стыдливо опустила глаза и покачала головой.
— То, что на землю спустился бог огня. А огонь — это и есть он.
— Они чтут традиции.
— Они верят в свою силу и в нас. Это и твой огонь, Даша.
— Я…
— Ты моя дочь.
Помедлив, я отважилась спросить.
— А мама? В чём её сила?
— Нечего говорить.
Стушевавшись на несколько секунд под строгим взглядом отца, я не сдержалась и выпалила давно волнующее меня:
— Как вы познакомились? Кто она?
Профиль отца заострился. Не ответив и даже не удостоив меня взглядом, он ушёл. Мне осталось только поджать губы.
Когда же он уже сможет мне доверять? Я помню слова мамы, которые слышала в омуте, разделявшем Нижний мир и Средний.
Я до сих пор сомневалась, действительно ли это было или так со мной играло воображение, а может, это души Нижнего мира так играли? Но я хотела бы верить этому.
Мама просила прощения за то, что оставила меня, но в то же время говорила, что сделала это вынужденно, чтобы защитить.
— У меня не было другого выхода! — крикнула мама. — Я не хотела тебя оставлять.
Но обида рвалась наружу — за то, что она избавилась от меня, скрыв правду. Нижний мир вытаскивал на поверхность всё тёмное.
— Выход есть всегда! — ответила я, и обжигающие слёзы потекли по щекам. — Ты просто испугалась!
Впервые услышав голос родной мамы, я всё равно узнала его, почувствовала, что это он, хотя и не могла помнить его. Я зажмурилась, не хотела запоминать маму такой, какой она явилась.
— Ты права, мне было страшно, очень страшно.
И мне отчаянно требовалось знать, правдой это было или нет. И что её так страшило.
Или кто.
Когда я только узнала о своей высшей сущности, то обвиняла родителей, что они бросили меня, потому что я была какая-то неправильная, избавились от меня, испугавшись.
А после я узнала о магической защите. И эти же слова говорило видение в омуте.
Всё так стремительно происходило, что я не успевала подстроиться и адаптироваться, осмыслить и принять новую информацию.
Раньше я могла только гадать, от чего меня защищали, что такого ужасного меня ждёт в Верхнем мире. А теперь я, похоже, догадывалась. Я отдана во власть более грозной силы.
Посмотрела с досадой вслед отцу и вздохнула.
К костру подходили люди, они несли подношения и складывали у огня. Женщины подносили собранные травы и камни и шептали:
— Сохрани, защити от всех бед и несчастий, забери болезни и невзгоды!..
Некоторые просто подходили и грели руки у огня — видимо, прося о том же.
Когда к костру пошёл отец, я вытянулась в струнку, чтобы лучше видеть.
— Почему они это делают? Что он будет делать? — спросила я у Александра, вновь появившегося рядом.
— Он усиливает из без того волшебные свойства. Иди, пройди с ним и дай им удачу, сделай то, что они просят.
Я нерешительно двинулась вперёд.
Отец протянул руку к огню, как делали другие, и, ничем от них не отличаясь, совершил круг. Я медленно повторяла за ним и не сразу заметила, что слишком близко поднесла руку к огню.