Наёмники продвигались по узким проходам осторожно, но быстро, обходя всевозможные ящики, бочки и контейнеры. Профессиональный взгляд военного не мог выявить ни единого следа боя и Андрея это очень нервировало. Напряжение передавалось и подчинённым, Гром отчётливо это ощущал.
- Никаких следов, командир, - Змей осторожно прислонился к боку контейнера, держа под прицелом свой сектор. – Не говоря уже о следах боя. Снег вообще не тронут.
- Нам в жилой сектор, - мрачно буркнул майор, утирая свербящий от морской соли нос. – Если где и приняли бой Большой Бен с парнями, то только там.
Громов успел пройти едва ли метров пять, как его окликнул Эмилио.
- Командир. Тут… Ты захочешь это увидеть.
Андрей обернулся в долю секунды и посмотрел в ту сторону, куда указывал напарник. Санчес указывал на небольшую площадку где-то за рядами больших контейнеров, над которой возвышался огромный погрузочный кран. В самом центре площадки возвышался ледяной сугроб величиной с большой грузовик. Судя по торчавшим с одной стороны винтам, Гром быстро сообразил, что Шорт нашёл ни что иное, как тот самый батискаф, о котором говорил в записи разговора технический инженер Кедми.
- Змей, обойди находку с другой стороны. Если что найдёшь – сообщи.
Боец кивнул и ринулся исполняться приказ. Сам Гром ближе подошёл к ледяному саркофагу и потрогал крепкую белую корку рукой.
- Такую толщу только гранатой и возьмёшь, - разочарованно протянул Санчес, контролируя «спину» отряда.
- Ты прав, дружище, - согласился Андрей и собрался было дать приказ продолжать путь, когда внезапно голосом Змея ожил наушник:
- Ребята, тут кое-что есть.
- Сейчас будем.
Майор дал знак Эмилио и оба рысью метнулись к снайперу на другую сторону сугроба. С противоположной стороны батискаф прикрывал от снега ряд контейнеров, который и позволил одной из сторон устройства остаться не тронутым снегом.
Первое что увидели наёмники стал кусок фюзеляжа, вырванный из тела батискафа с «мясом» из проводов, кабелей и трубок. Андрей подошёл ближе к Змею, стоявшему вплотную к некогда округлому боку и в сердцах присвистнул.
Салон внутри батискафа успело намести снега, но даже белая морозная крошка не смогла скрыть от взглядов мужчин красные потёки, залившие всё нутро батискафа. Больше всего крови было на смотровом окне. С него на приборную панель натекло столько, что кровавое месиво затопило приборную панель.
- На полу, - Шорт указал на покрытый снегом пол, на котором даже невооружённым взглядом угадывались очертания тела.
Гром шагнул вперёд и преодолевая отвращение, разгрёб находку.
- Господи Иисусе! – воскликнул Змей и отшатнулся от пролома. – Да что тут произошло-то, а?
Андрей с трудом оторвал взгляд от окаменевшего комка внутренностей, обрамлённого осколками рёбер и кусками разорванного на части позвоночника.
- Выдвигаемся в жилой сектор. Я…
Мысли против воли хозяина ушли в сторону беспокойства о брате. В фантазии о том, какую именно смерть принял Владимир. Как долго страдал? Как долго взывал к брату, прося помощи…
Гром заскрипел зубами, сильнее сжимая рукоять автомата.
- Командир?
Змей и Шорт с сочувствие смотрели на майора, понимая, что помочь ничем ему не могут.
- … я хочу убраться отсюда побыстрее. Так что выдвигаемся в жилой сектор! Живо!
Расстояние до спального «района» нефтянников группа преодолела быстро. Всё так же не находя следов людей и чего пострашнее, что может без проблем выпотрошить человека и вырвать кусок обшивки батискафа.
Группу из трёх человек встретила крутая железная лестница, заваленная снегом с покрытыми льдом перилами. Андрей первым ступил на ступеньку. Под берцем звякнуло.
- Что там? – не выдержал Санчес, оглядываясь на майора.
- Гильзы, - едва слышно прошептал Андрей.
Стальная дверь в жилой сектор, вырванная из переборки мощным взрывом, лежала на палубе. Следы гари ярко контрастировали с белоснежной картиной вокруг.
Гром показал товарищам условный знак: «На штурм!» и занял место возле изуродованного взрывом прохода. В глубине сектора чернела тьма и потому на глаза бойцов легли приборы ночного видения.
Дождавшись подтверждения, Андрей первым юркнул в чёрный провал помещения. В нос командира сразу же ударили самые разные запахи. С каждым шагом аромат морозной соли уступал место тяжёлому смраду гниющей крови, мочи и выпущенных кишок. Наёмник ощутил, как наступил на мокрое и липкое.
- Кровь. Как неожиданно, - с мрачной иронией буркнул Змей, пытаясь не смотреть под ноги.
- Тишина, - тихо и жёстко приказал Гром, знаками давая понять, что видит несколько дверей в кубрики и каюты.